Ключ Руна
Шрифт:
В помещении резко воцарилась тишина. Замолчал, пытаясь проморгаться, младший в моих руках. Ахнула и девушка, когда застыл у меня за спиной Веткин-старший с занесённой тростью.
— Je ne vous comprends… — начал было мэтр, но я встряхнул его, и французский резко прекратился, — Не понимаю вас… эээ… господин Грецкий. Что… что вы увидели?
— Вот, так-то лучше, — я спокойно помог ему встать и даже отряхнул с его рукавов пыль, — Будем считать, что я ничего не видел, и мы просто друг друга не поняли. И прошу простить за мою неловкость,
Оба Веткиных одновременно замотали головами.
— Прекрасно. Хорошего дня, господа. Bon vent!
Галантно кивнув бледной девушке, а потом махнув обоим Веткиным, как старым знакомым, я хотел выйти из рунной, но вдруг уткнулся носом в чью-то мощную тушу. Челюсть этой туши находилась как раз на уровне моих глаз, а плечи были такой ширины, что протиснуться мимо в тесном предбаннике не представлялось возможным.
Это был вроде бы и человек, но при этом с явной зеленцой. Наверняка полукровка, как и я, только размера XXL. На груди его могучей, кстати, как раз за расстёгнутым отворотом, была намалёвана красная руна. Одна из тех самых, из альбома.
Охранник Веткиных, а это мог быть только он, начал лыбиться мощными редкими зубами, но моё тело сработало гораздо быстрее моих мыслей. Стоял он, широко расставив ноги, и я, не останавливаясь, просто поднял колено, всаживая его в пах противника. Надеюсь, у него никакой руны-бандажа нету?
Тот, видимо, ожидал честного боя, но я в этом не видел смысла. Весовые категории не те, да и честные приёмы лучше оставлю для воеводы, а с мошенниками разговор один.
Глыба, резко выдохнув, согнулся, чтобы мне было удобнее, и мой локоть влетел ему прямо в ухо. Даже не дождавшись, когда шкаф упадёт, я вышел из рунной. И, улыбаясь своим мыслям, поторопился в сторону рынка…
Почему я не испугался огромного вышибалу? Во-первых, вообще не увидел в нём никакой волшбы, даже руна на груди у него была заметной для всех. А во-вторых, на хрена мошенникам, которые окучивают слабых «жалованных», а скорее всего вообще не способных к волшбе, держать в охране настоящего яродея?
Сильные яродеи сюда не пойдут, потому что знают… Что знают?
Хм-м-м, меня посетила шальная мысль, что на самом деле большинство народа здесь знают о рунах не больше, чем я. Ещё мастер Зот сказал, что великие рода прячут свои секреты.
А как лучше всего их прятать? Прикрыть мишурой из бесполезной или слабой волшбы, доступной всем. Так если ещё приправить заграничным флёром, так вообще все будут довольны — малюют друг друга и думают, что владеют ярью.
Этим мыслям я и улыбался, быстро шагая по улице и разглядывая разукрашенный рунами мир уже более трезвым взглядом…
Глава 9
Знакомые лица
Да уж. Сначала мне показалось, что моё появление здесь — это какая-то неудачная шутка Дра’ама. Ага, стань сильнее, когда вокруг все уже терминаторы…
Но этот городок оказался, наверное, даже не провинцией, а провинцией
Я не планировал пока вступать в дружину, хотя такая мысль меня посещала. Теперь же, после этих фальшивых альбомов в рунной, я понял, что читать-то вполне умею, а знать руны тут вовсе и не обязательно. И даже, наверное, опасно.
Но надо было посмотреть воочию, как этот мир живёт. Увидеть людей… кхм… разный народ. Что продают, чем занимаются… И, естественно, понаблюдать за местными воинами, так называемыми яродеями. На что способны, как удар держат.
Это и есть тот путь к силе, как я его понимаю… Мне предстоит сражение с какими-то Жнецами, а значит, следовало готовиться.
Одних гномов для того, чтобы понять волшбу, было недостаточно. Я уже понял, что моё знакомство с Идущими к Недрам — это довольно редкое событие. Да и взбучка от Копани Тяженича уверила меня лишь в том, что гномы, да, грозная сила… но эта грозная сила недоступна тут никому.
Ведь гномы — это гномы. Рунные круги у них стелются по земле, выглядит это эффектно и ярко. Но я уверен, что даже не увижу их на смотре, ни один не выйдет пробоваться. Им это не нужно.
А вот остальные?
Да, Платон Игнатьевич в карете грозно светил рунами, аж жуть брала. Дарья Никитична метала топорики так, что хрен достанешь. Ну, и что дальше? Как это всё применяется в бою-то?
Я прекрасно знал, как велика разница между так называемой бутафорской показушностью и реальной дракой. Ведь правильно же говорят… эээ… говорили в том мире, о котором я помню мало, и в то же время урывками очень много. Так вот, там говорили… говорили… Гадство!
А, вот… «В критической ситуации поднимешься не до уровня ожиданий, а упадёшь до уровня подготовки». Так и здесь.
Ну, метает Дарья топорики. Что, помогло ей это против волка? По сути, тот орк-головорез, у которого и руны-то бледнее, просто тюкнул княжну по голове, и всё. А его эльф-напарник размалевался золотой краской для устрашения, как и этот вышибала в рунном салоне, но оба просто получили от меня по морде.
Тем более, настоящие руны у орков светились только на коже, даже у целителя. Что всё это значило? Почему орки не могли, как гномы, подсвечивать пятой точкой землю?
Я не знал никаких тонкостей относительно так называемого яродейства. Эльфов и людей в деле вообще не видел… А как у них дела с волшбой обстоят? На носу руны? Нимбы над головой?
На смотре же я мог спокойно понаблюдать, как они все тут бьются с этими самыми рунами…
Пройдясь до рыночной площади, я понял, что Качканар оказался совсем небольшим городком. Я прекрасно видел в конце переулков поля и рощицы, а с самой улицы, спускающейся к рынку, ту самую гору, на которой я вчера и появился. Дирижабль, кстати, отлетел ещё не слишком далеко, но, обходя разношёрстную толпу, тоже спешащую на шоу, и чувствуя на себе какие-то слишком внимательные взгляды, я старался больше смотреть под ноги.