Ключ
Шрифт:
– А там вообще знают, что такое абстрактные поля? – ехидно поинтересовался гоблин.
Вот как всё обернулось – в этом чудесно подобранном кластере, где собрались такие выдающиеся маги, я оказалась паршивой овцой, самоучкой, непонятно каким ветром занесенной на остров.
Ответ слетел с моего языка как всегда гораздо раньше, чем я осознала всю его тяжесть.
– Зато у нас знают, что такое Болотная война.
Усмешка сползла с морды гоблина, он оскалился, став похожим на зубастую лягушку-переростка
– Так в эту дыру ссылали неудачников, полезших воровать чужое? – прошипел он, показывая острые клыки.
Я
– Зато мы умеем признавать свое поражение, – рявкнула я. – А не прятаться, скуля, за чужие спины!
– Прекрати! – Вот и Азар поднялся на ноги. – Думай, что говоришь!
– Аааа, – я повернулась к нему. – Вот и защитники подоспели! Ну что ж, удачного вечера!
Я не пошла к вешалке за курткой, а в чем была выскочила на улицу и, схватив велосипед, погнала прочь. Жаль, что власть над полями не придавала ума и не способствовала развитию лицемерия.
Герразы не было дома, что меня несказанно обрадовало. Переодевшись в сухую одежду и повесив мокрую сушиться на спинке стула, я забралась в кровать и потянулась к полям.
По полям я гуляла не долго – в дверь постучали.– Анти, это я. Мы можем поговорить?
Нет, с Джеймсом я разговаривать не хотела.– Демоны, Антея, открой мне! – он стучал и стучал, как дятел по иве. – Хватит дуться, чтоб тебя!
Наконец, ему надоело барабанить в запертую дверь. Прислушиваясь к звукам в коридоре, я сползла с кровати и направилась к вешалке в прихожей. В комнате было темно и тихо, только на улице кто-то чересчур громко разговаривал.
Я взяла полотенце и уже протянула руку за лежавшей на тумбочке номерной картой, которая служила ключом для электронного дверного замка, как в дверь снова постучали.
– Это я, Хельма, открой, пожалуйста.
Немного помедлив, я распахнула дверь.– Я как раз собиралась в душ.
Дворфийка с тревогой взглянула на меня.– Ты здорова? Вид у тебя неважный.
– Всё нормально, – я закинула полотенце на плечо. – Это моя куртка у тебя в руках?
– Ах да, – дворфийка протянула мне одежду. – Джеймс оставил. Он был расстроен. Что у вас случилось?
– У нас? – я закатила глаза и отступила назад. – Заходи.
Хельма прошла в холл, осторожно заглянула в комнату.– Герразы нет?
– Как видишь, – я повесила куртку на вешалку, достав из рукава скомканную сырую шапку. – В общем, я уже успела настроить против себя кластер.
Хельма присела на кровать орчихи.– Ты это умеешь,– хмыкнула она. – А я-то думала, чего Джеймс такой психованный. Но ты не переживай, все наладится, вы притретесь.
– Да уж, после того, как я напомнила
Хельма вытаращила глаза, а потом расхохоталась, да так, что завалилась на бок, обхватив живот руками.
– Ха-ха-ха, только ты могла такое выдать! Ты чокнутая!!! Аха-хахааха!!!
Я вымучено улыбнулась – Хельме удалось поднять мне настроение. В самом деле, чем я только думала.
– Он так ощерился, как будто я ему кучу гавна под нос сунула, – сказала я, откинувшись на кровать. – Но…
– Да, Анти, есть одно "но", – заговорила Хельма, перестав смеяться. – Ты бы не заходила так далеко, кто же меня будет смешить, если тебя вышибут из университета за разжигание конфликтов? Или с таким высоченным КПВ они считают тебя золотой иволгой?
Я смотрела в потолок, заложив руки за голову, и думала о прошлом. Там, в Глирзе, я фактически всё всегда делала одна. Зоя была моей подругой, но не соратницей, моим дневником, но не помощницей, она поддерживала меня, но общих дел у нас не имелось, да и наши интересы редко пересекались.
Здесь все в один голос твердили, что если не можешь поверить в единство, постарайся играть по правилам. Пора бы поумнеть.
Я вздохнула.– КПВ пока создает только проблемы…
*** Занятий по исцелению стало гораздо больше – в моем расписании появилось довольно много предметов по специализации. Кроме продолжения курса самоисцеления нам предстояло изучать углубленный курс анатомии в разрезе абстрактных полей, межрассовой анатомии, принципах воздействия на чужое абстрактное поле и ряд куда более сложных хилерских дисциплин. В принципе, единственное, что я действительно умела, так это подпитывать окружающих энергией и снимать боль. Теперь мне предстояло научиться оказывать экстренную подпитку и лечение до прибытия врачей или в кризисной ситуации, причем нескольким пострадавшим сразу. Вот тут-то я по достоинству оценила все плюсы высокого КПВ – фактически, поддерживая силы объекта лечения, я сама уставала крайне мало, тогда как другие просто валились с ног. Гранто не преминул обратить мое внимание на это при первом же занятии.– Постарайся не направлять все силы на хилерство, контролируй подачу энергии, иначе ты просто сожжешь своего напарника.
В итоге я старалась тратить запас получаемой энергии на себя, поэтому после тренировок находилась в куда более приемлемой форме, чем остальные хилеры. Мокрые, запыхавшиеся, с трясущимися руками, они выкладывались по полной, чтобы заглушить всего-навсего мигрень или боль от ссадины на колене.
Ещё больше мне понравилось изучать возможности хилеров по усилению энергетического потенциала абстрактных полей партнера. Эти приемы позволяли не просто поддерживать напарника в бодром расположении духа, но и делиться с ним абстрактной энергией. Для этого нужно было прибегать к созданию резерва – довольно сложной операции со взаимодействием полей, которую я для себя отметила как ненужную. В моем распоряжении всегда имелось столько энергии, сколько было необходимо, вот и всё.