Ключ
Шрифт:
– А что теперь будет с Ключом? Теперь, когда Элатар мертв, некому будет за ней приглядывать, - в его глазах было тихое злорадство. Казимир старательно избегал этой темы, но магу все ж удалось задеть его.
– Я думаю, и все со мной согласятся, что Ключ должен быть под присмотром.
– Предлагаешь отправить ее в Башню Безмолвия?
– хмыкнул Рамнон Скитский.
– Зачем же так кардинально, - откинулся на спинку Дарен, - достаточно просто оставить ее у кого-нибудь из архимагов...
– И ты, конечно же, предлагаешь себя, - криво улыбнулся
– Я полагаю, молодежь слегка подзабыла, что мы, прежде всего, говорим о Ключе, носителе уникальной Силы, способной управлять Источниками, а не обычной девице, - холодно заметила она.
– Все эти разговоры о Ключе я считаю преждевременными, - ловко вставил Казимир, воспользовавшись молчанием Совета.
– Силы так и не вернулись к девушке, а по сему есть вещи куда более важные, чем бывший Ключ.
– Думаю, мы сами в состоянии убедиться, есть Сила в Ключе или нет, - раздраженно бросил Кериан Гром.
– Девушка должна предстать перед Советом, тем более что она уже здесь.
– Глава Совета понимающе переглянулся с Заренталем и после этого перевел взгляд на Казимира Альбабрада, но ректор даже бровью не повел.
– А уже после - решим ее судьбу.
***
Мила осторожно спустилась по скользкой винтовой лестнице, ведущей в тюремный подвал. Именно здесь можно было ощутить, насколько дырявы карманы у Ковена. Несмотря на регулярные поборы, в том числе и на благоустройство темниц, здесь было сыро и холодно, пахло плесенью и крысиным пометом, зато сами грызуны были отменные - толстые, лоснящиеся, борзые до невозможности. Одна из таких, пробегая из одной камеры в другую, не то, что не испугалась девушку с факелом, а, встав на задние лапки, с видом надзирателя оглядела ее, и также неторопливо продолжила свой путь.
Почти все камеры были пусты, лишь изредка девушка замечала слабые движения где-то в глубине камер, у самой стены, но по большей части, это были крысы, рывшиеся в какой-то ветоши. Мила старалась не думать, чем или кем прежде была эта ветошь.
Наконец, ей удалось отыскать камеру Неверталя - надежная каменная кладка, массивная дверь, покрытая клепаным железом и маленькое-маленькое окошко, больше напоминавшее прорезь для глаз. Заглянув в него, девушка поначалу ничего не увидела, кроме копошащейся тени в углу. Неужели опять крысы? Но ведь эта камера последняя...
Собравшись, Мила крепко сжала руки в кулаки и неуверенно назвала Неверталя по имени.
– Грай. Грай Неверталь, это ты?
– Тень злобно хмыкнула в ответ.
– Значит, ты, - равнодушно заключила Мила и, вставив ключ в замок, несколько раз повернула его до щелчка.
Огромная дверь неохотно, со скрипом приоткрылась, и девушка протиснулась в темницу. Факел тут же осветил каждый уголок небольшой камеры, разогнав все тени. Тут Мила увидела ее узника и едва не выронила факел из рук. Он был седой, седой как лунь, тощий как щепка, даже глаза... прежде они были карими... или темно-зелеными? теперь
– Что вытаращилась, дура? Пришла позлорадствовать?
– злобно бросил он, даже не пытаясь подняться с клочка соломы, на которой сидел. Руки его были надежно связаны веревкой, а одна нога прикована к стене толстенной цепью.
– Соскучилась, - не удержавшись, огрызнулась Мила.
– Пришла полюбоваться! Кто тебя так?
Неожиданно Грай рванулся вперед и схватил ее за горло. Девушка почувствовала, как, едва коснувшись ее кожи, цепкие пальцы Неверталя дрогнули, и удушающая схватка пропала. Теперь он просто держал руки на ее шее, даже не пытаясь давить.
– Ты...
– срывающимся шепотом проговорил он. Его пальцы коснулись нежных завитков на ее затылке.
– Это все ты...
Сердце Наверталя билось сильными, гулкими толчками, он ошалелым взглядом ловил малейшие движения ее лица. На мгновение Эмилию захлестнули страх и паника. Она никак не ожидала, что цепь окажется такой длинной, а арестант - таким резвым. Мысленно обозвав себя дурой, Эмилия заставила себя успокоиться и равнодушно посмотреть ему в глаза. В конце концов, девушка не переставала сжимать в руке горящий факел, и, в крайнем случае, могла бы добавить Неверталю загара с хрустящей корочкой.
Между ними не было даже пяди, они стояли лицом к лицу и все, что она могла видеть - это его огромные, зияющие чернотой, зрачки белесых глаз. Кажется маг, даже не знал, точнее, не мог выбрать, какую расправу бы сейчас учинить: просто придушить, сломать шею, или придумать что-нибудь изощренное.
– Пусти, - спокойно произнесла она, вздернув подбородком и отступив назад. От ее внимания не ускользнуло, как он едва уловимо потянулся к ней и тут же резко отпрянул, отдернув руки.
– Это все из-за тебя, - сдавленно произнес он, отходя в свой угол.
– Из-за тебя я оказался здесь.
– А мне казалось, что из-за собственной глупости и гордости, - ровным голосом заметила Мила.
– Ты сам избрал свой путь. Сам пришел к Темным и стал служить им, никто не заставлял тебя.
– Хм, да что ты об этом знаешь?!
– горько хмыкнул Неверталь.
– Что ты знаешь обо мне?!?
– Немного, - ответила Мила, - лишь то, что отчего-то ты ненавидишь меня больше чем кого-либо. Неужели ты действительно убил Брайаса из-за этого.
Грай зашелся жутким истерическим смехом.
– Ха-ха-ха. Брайас! Ха-ха. Могущественный магистр Элатар - жертва Темного мага-недоучки! Ха-ха-ха.
– Резко обернувшись, он подошел к ней и заглянул в глаза: - Он ведь был твоим любовником, не так ли? Должно быть, ты сильно горевала, когда его не стало, - он злорадно улыбнулся и шумно вздохнул.
– Боги, с каким удовольствием я сделал бы это, зная, что ты будешь страдать.
Мила из последних сил старалась оставаться все такой же невозмутимой и спокойной, но получалось все хуже и хуже. Скрипнув зубами, она крепче сжала ключ в кармане и твердо спросила: