Ключ
Шрифт:
– И когда суд?
– напряженно спросил Лесс.
– Завтра в полдень на магическом совете, - в голосе Казимира проскользнуло облегчение - самое трудное уже было сказано.
– А мы можем поприсутствовать там?
– вампиру не терпелось увидеть того, кто отнял у него лучшего друга и то, как судьи вынесут справедливый приговор - смерть.
– Вообще-то Брайас не хотел, чтобы Ковен знал о возвращении Ключа, - заметил Казимир, - а, появившись на суде, ты рискуешь - архимаги наверняка почувствуют твою Силу.
– Это не имеет значения, - равнодушно ответила она
– Нет, - тихо, но твердо ответил Казимир, и, справившись с собой, уже чуть мягче продолжил: - Нет. Когда маги нашли поляну, где все и произошло, там лежал лишь Эрионель. Тел Брайаса и следопыта они не нашли, но все вокруг обгорело до углей.
–
Девушка продолжала непонимающе смотреть на него, тогда ректор с неохотой добавил:
– Известные мне заклинания подобной силы способны обращать плоть в прах, так что...
У Эмили перед глазами вдруг всплыла картинка из видения: бездыханное тело Брайаса на глазах превращается в прах, который тут же разносит ветер. Господи, до чего же хочется проснуться и вновь увидеть его рядом. Но это был не сон, и даже не видение, это была явь и от нее никуда не деться. По холодной щеке девушки пробежала обжигающая слеза, скатилась к подбородку и мерзкой льдинкой нырнула под ворот. Девушку передернуло от пробежавшего холодка.
– Нужно отдохнуть, - мертвенно бледная, она поднялась на ноги.
– Сейчас уже поздно, - сказал ректор, поднимаясь следом, но больше обращаясь к Лессу, - вам лучше остаться в Университере.
– Нет, - резко возразила Мила и тихо добавила: - Я хочу домой.
Лесс быстро попрощался с ректором и обернулся, чтобы догнать Милу, но та так и не двинулась с места:
– А где сейчас Лея?
– Она на практике и пока ничего не знает, - ответил Казимир.
– У нее очень ответственная и опасная тема, и девочка может наделать глупостей, узнав о гибели дяди.
– Вы хороший учитель и настоящий друг, - ответила она, слегка улыбнувшись.
– Спасибо Вам.
– Мила...
– предостерегающе начал ректор, но Мила вяло взмахнула рукой:
– Не волнуйтесь, Казимир, я не собираюсь делать глупости. Прощайте.
– До завтра, Эмилия, - напомнил он, но девушка лишь автоматически кивнула головой.
Дома было непривычно тихо: отправив Лею на практику, Рисса вернулась к сестре на все лето. Зайдя в темную гостиную, девушка обессилено прислонилась к стене.
– Ты ведь голодный, - заметила она, глядя на Лесса, который сидел в кресле, сцепив руки и задумчиво глядя в пустоту. Ему тоже не хотелось зажигать свет, чтобы не прогонять ощущения, что все в порядке, что весь дом просто спит, а Брайас, как обычно, засиделся в библиотеке.
– Нет, спасибо, - после долгой паузы ответил он и шумно вздохнув, будто делая огромное усилие, поднялся и подошел к ней.
– Тебе и, правда, нужно отдохнуть, хочешь, я отнесу тебя наверх?
Внезапно Мила поняла, что не может говорить - комок подступил к горлу и теперь с нестерпимой душащей болью давит изнутри. Она лишь помотала головой и молча
На темно-красном бархате появились два темных пятнышка от упавших слезинок. Вытерев мокрые щеки, девушка подошла к диванчику и развернула оставленный там плед. Закутавшись в него, она с ногами забралась на диванчик и, обхватив колени, не мигая, смотрела на свечу, горящую на столе.
Девушка вспоминала, как они с Брайасом проводили здесь дни и вечера. Он сидел за столом, придумывая очередное заклинание или читая какой-нибудь древний свиток на забытом языке, а она - вот здесь или у окна - там, где можно было незаметно подглядывать за ним поверх книги или почувствовать на себе его быстрый, но внимательный взгляд. Иногда она даже засыпала над очередной книгой, когда, заработавшись, он сидел до утра. И каждый раз просыпалась у себя в комнате.
Хочешь, я отнесу тебя наверх? Уткнувшись лицом в колени, Эмилия разрыдалась, вздрагивая и сотрясаясь всем телом.
Утром её разбудил вежливый стук в дверь: Лесс звал ее и спрашивал, что она будет на завтрак. Есть Миле совершенно не хотелось, но и оставлять Лесса одного она тоже не хотела. В конце концов, он - их гость, а в этом доме гостей всегда принимали радушно. Вчера она немного забыла об этом, но сейчас должна, непременно должна сделать так, чтобы ему было уютно. Так, как было здесь всегда.
Быстро освежившись в ванной, она переоделась и причесалась, и, придя на кухню, спасла Лесса от катастрофы. Мягко говоря, готовка - не самое сильное место вампира, Максимум, что он мог сделать - это бутерброды и чай или морс, из горячего - только глазунью или разогреть уже готовое. Сейчас же Лесс вознамерился накормить Милу бульоном - где он взял кусок говядины на кости, девушка даже не представляла.
– Откуда мясо?
– спросила она, перехватывая крышку от кастрюли.
– У Барбоса в соседнем доме отобрал!
– сердито бросил вампир, хватаясь обожженными пальцами за мочку уха.
– Между прочим, рынки с раннего утра открываются, если ты не знала!
– Я не знала, что ты ранняя пташка, - улыбнувшись, ответила Мила.
– Подай мне соли, она вон на той полке в желтой баночке. И почисти хотя бы пару картофелин и морковку!
– Уже жалею, что разбудил, - буркнул Лесс, протягивая ей соль.
– А должен бы радоваться, - усмехнувшись, заметила Мила, - иначе кто бы спас тебя от такого жуткого орудия пыток, как кухонная плита!
Вампир недовольно поморщился в ответ на сарказм девушки, хотя внутренне они оба были рады, что хоть как-то смогли разрушить эту гнетущую пустоту и ее тишину. За все время, пока они готовили и завтракали, никто из них даже слова не сказал о вчерашней новости. Лишь когда они уже собирались выходить, Мила вдруг остановила Лесса: