Ключ
Шрифт:
Я собрала раскиданные по комнате вещи, свалила их на кровать и, выскочив в прихожую, принялась быстро обуваться.
Отлично. Здоровенная злобная орчиха — моя соседка.
— Подожди!
Я остановилась, схватившись за ручку двери, и чуть повернула голову.
— Что?
— Ты на тесты? — у неё был приятный голос, но довольно сильный акцент.
— Да.
— Не могла бы ты меня подождать? Я не знаю, куда идти.
Приехали.
— Я буду внизу, — кисло ответила я.
Она вышла довольно быстро, кивнула, и мы двинулись вдоль
— Антея! — я обернулась.
— Привет, Хельма.
— Ты опять не переключила душ! — она двинула меня в бок, едва не вышибив дух. Манеры Хельмы мне не всегда нравились, но общаться с ней было гораздо проще, нежели с остальными. Возможно, потому, что она, как и я, попала в университет сама.
— Ой, прости! — спохватилась я, потирая ребра. — Это от волнения.
— А это кто? — тихо спросила Хельма, кивая в сторону орчихи.
— Моя соседка, — ответила я, прижимая к груди документы. — Кажется, мы даже не успели познакомиться.
— Азар! — вдруг крикнула орчиха и махнула рукой.
Я закатила глаза — к новоиспеченной соседке присоединился мой старый враг — мерзкий оркский шкаф.
— Это парень её, что ли? — все так же шепотом спросила дворфийка. — Здоровый какой.
Эти двое поцеловались и двинулись бок о бок.
— Кошмар, Хельма, полный кошмар, мне нужно менять комнату, — запричитала я.
— Да уж, — согласилась дворфийка.
У ворот к нам присоединился Джеймс, и я, не удержавшись, пожаловалась ему на соседку.
— Её парень, тот орк, что говорил в коридоре, при драке, из клана Эзрех Хагона. Помнишь?
— Ни фига себе, — присвистнул Джеймс. — Её парень — сынок Керцеза? А я и не знал, что он обзавелся самкой.
— Интересно ты женщин называешь, — недовольно заметила я. И тут до меня дошло. — Что ты сказал? Это сын Керцеза?!
— Эм, я думал, ты знаешь… Тут весь университет на ушах стоит. И орден вне себя от радости. Они же любят внимание государственных лидеров, — Джеймс пренебрежительно пожал плечами. — Здесь, вроде как, все должны быть равны.
Видимо, Джеймса оскорбило мое удивление, ведь его с Харисом отца я не знала вовсе. Парень недовольно поджал губы и за всю дорогу больше не проронил ни слова.
Мы поднялись на третий этаж Центральной башни и оказались в толпе гомонящей молодежи. Было нестерпимо душно, пахло всем, чем только можно, и я принялась обмахиваться документами.
Внезапно толпа колыхнулась — открыли аудиторию — и меня понесло вперед. Джеймс сначала был рядом, а потом куда-то пропал. Не видела я поблизости и Хельмы.
— Ваши документы, — попросил дворф, стоявший у входа в огромный лекционный зал. Я пробила карточку с номером и, получив листок с тестами и ручку, шагнула вперед.
Всё.
Я на пороге.
Я должна очень постараться.
Я спокойна.
Я всё смогу.
Результаты вывесили вечером на стенде
Джеймса и Хельму я так и не нашла, обедать не ходила, и весь оставшийся день просидела на скамейке у озера, пялясь на воду. Сначала у входа было малолюдно — претенденты, успевшие перезнакомиться за прошедшие дни, разбрелись кто куда, но ближе к вечеру стали собираться в группы у ступеней.
Едва ассистенты вывесили листы с именами прошедших тестирование, как толпа ринулась вперед. Я, конечно, очень хотела узнать свой результат, если учесть, что после теста четко знала, что допустила пару ошибок, но предпочла постоять в стороне.
— Вот ты где, — кто-то взял меня под руку. Я несказанно обрадовалась, услышав его голос. Харис. Он был одет официально — в строгий костюм со значком ордена на лацкане.
Уверенный в себе, грамотный и тактичный, Харис с каждым днем нравился мне всё больше и больше, но об отношениях я думать пока просто не могла: учеба захватила меня с головой.
— Так уверена в своих силах, что решила даже не смотреть результаты? — мягко поинтересовался он.
— Нет, просто боюсь, что меня задавят, — развела я руками.
— Пошли, посмотрим, что ты там понаписала, — он потянул меня к стенду.
— Нет, стой! — вскричала я так громко, что он отпустил мою руку и обернулся.
— Да в чем дело?
— Я… я… действительно боюсь.
— Брось, — он улыбнулся. — Знаешь, что? Идем, посмотрим результаты в другом месте.
Мы долго плутали по коридорам, поднимались и спускались по многочисленным лестницам, и я уже в конец устала и измучилась, когда Харис остановился у двери кабинета с табличкой «Картотека» и, открыв её электронным ключом, пропустил меня вперед. Я оказалась в небольшой комнате, в которой от пола до потолка тянулись стеллажи с бумажными папками. У одного такого шкафа оказался столик с компьютером.
— Садись, — Харис присел сам и придвинул стул мне. — Секунду.
Он ввел пароль, пошла загрузка и вот на экране отобразился длинный список. Мы без труда нашли мой номер, напротив которого значился балл, восемьдесят семь, и значок «+».
— Ух ты! — Харис обернулся ко мне, улыбаясь. — Да ты молодец! Восемьдесят семь из ста. Зубрила днями и ночами?
— Вообще-то, да…
Я чуть повернулась к ассистенту. Мы сидели рядом, плечом к плечу, уткнувшись в экран, и едва не столкнулись носами.
— По-моему, — тихо сказала я. — Я остаюсь здесь… Может, только на семестр.
— Это вряд ли, — его рука легла на спинку моего стула, он чуть наклонился вперед и… поцеловал меня. Это вышло так неожиданно, и в то же время так ожидаемо, что я, немного растерявшись, ответила как-то уж совсем по-дилетантски. Хариса моя робость не остановила — процесс захватил его целиком, и он подался вперед.
Не знаю, от чего я получила больше удовольствия — от поцелуя или от своего балла, но такое времяпровождение меня вполне устраивало.