Ключ
Шрифт:
Мы ещё потрепались на эту тему, после чего я попросил девчонку:
— Если не трудно, глянь в сети координаты профессора, который читает лекцию про «змеюк». И черкни мне где-нибудь на листочке, а то мой телефон не заряжен.
Ещё на пару-тройку часов я задержался в библиотеке, смотрел в кабинке документальные фильмы — не про змееглазых, а про местную космонавтику и вообще про то, как живёт народ в этом мире.
Здесь всё ещё были страны с разными языками, но государственные границы давно размылись. Собственно,
Солнечную систему здесь основательно изучили. Постоянные базы были на Марсе, на Каллисто и на Титане. Остальные планеты с лунами исследовались наскоками. Массово добывались металлы в поясе астероидов.
Особо меня интересовали, конечно, экспедиции к звёздам. Общее представление я уже получил недавно из разговора со старым фермером, а теперь посмотрел подробности. Такие полёты ещё не стали рутиной — слишком много ресурсов требовали, как материальных, так и научных. Ажиотаж не стихал.
Но всё же…
В некоторых комментариях я улавливал лёгкий проблеск досады. Да, жизнь в других системах нашли — и флору, и даже фауну. А вот насчёт контактов с зелёными человечками или хотя бы с какими-нибудь разумными каракатицами был полный голяк. И даже косвенных признаков присутствия таковых в пределах сотни парсеков не наблюдалось.
Обидно, да.
Я поблагодарил практикантку и, окунувшись в послеполуденный зной, отправился к дому, где мы гостили.
Хильду, однако, я не застал — её умыкнули блогерши. Вэлла разогрела мне что-то вроде лазаньи, так что голодным я не остался. Поль же, по моей просьбе, набрал со своего телефона номер профессора, который специализировался на «змеях».
Видеосвязь тот включать не стал, так что я услышал лишь голос — немолодой и несколько раздражённый:
— Алло.
— Простите за беспокойство, — сказал я. — Вы крупнейший специалист по теме, которая меня крайне интересует, и я был бы благодарен за консультацию. Речь идёт о Змеином синклите.
— Вот как? — Голос не то чтобы подобрел, но лёгкое любопытство всё же послышалось. — Вы студент? Аспирант?
— Давайте скажем так — путешественник, который столкнулся с некоторыми вещами по теме.
— Хорошо, позвоните мне завтра утром по столичному времени. Я сейчас на симпозиуме, и не могу надолго отвлечься.
— Симпозиум про синклит?
— Нет, общеисторический. Всё, прошу меня извинить.
Вечером мы с Полем пошли в ангар, где стояла наша машина. Я познакомился с мужиками из ретро-клуба. Их было четверо, возрастом от тридцатника до сорока пяти, и руки у них чесались покопаться в залётной технике.
Я повторил свою просьбу насчёт того, что не надо трогать шар под капотом, и, хмурясь, потёр висок.
— Ты неважно выглядишь, Тимофей, — сказал Поль. — Плохо
— Да чё-то колбасит…
— Из-за климата, может? Ну, после Арктики? Лучше иди домой, отдохни.
Но климат был ни при чём.
Меня накрывал флюидный сон наяву.
Поблагодарив за помощь с машиной, я доковылял до дома. Хильда всё ещё не вернулась от блогерш, комната пустовала. Я рухнул на кровать. Интерьер уже блёкнул, и сквозь него прорисовывались чужие картинки.
Я ожидал, что увижу что-то из жизни Полоза.
Но увидел остров с «антенной».
Глава 9
Эту сцену я уже наблюдал однажды — глава синклита занёс копьё, готовясь вонзить его в оконечность тени, отбрасываемой утёсом.
Но сейчас я смотрел на мага с другого ракурса, как будто сместилась точка обзора внутри трёхмерной модели. Это смещение от меня не зависело — я был здесь незваным гостем, неавторизованным юзером «змеиных» архивов.
Я видел мага анфас, с расстояния в пять или шесть шагов.
Он вонзил копьё в камень.
Наконечник, однако, так и остался вне поля моего зрения. Зато я сумел разглядеть в деталях, что происходит позади змееглазого.
Там, шагах в двадцати, стояли деревянные стулья из толстых брусьев, с подлокотниками и высокими вертикальными спинками. Такие же, как в подвале, где тренировали Полоза.
На стульях сидели пять человек, лицом к верховному магу. Это были мужчины примерно того же возраста, что и он, слегка за полтинник. Их позы жёстко фиксировались оковами, руки на подлокотниках. Ножки стульев были вмурованы в землю.
А голову каждого из этих людей обхватывала сверху трёхпалая «птичья лапа» из синего минерала.
Когда копьё ударило в землю, волна флюида прошла от скалы к верховному «змею», хлестнула его наотмашь и прокатилась дальше, к пленникам. Она будто проточила канал в пространстве, от мага к ним.
Прикованные дёрнулись инстинктивно, их лица исказились. Это была не боль, насколько я мог судить, а нечто вроде транса, навязанного извне. Взгляды стали тусклыми и пустыми, будто стеклянными.
Люди с «лапами» превратились в сомнамбул.
Маг остался в сознании, но ему приходилось тоже несладко. От напряжения вздулись вены, мышцы взбугрились. Радужки его глаз были ярко-жёлтыми, с багряным отливом, а вертикальные зрачки пропитались тьмой.
Флюид закрутился вихрем вокруг скалы.
Изображение смазалось и раздёргалось, потускнело. Чем-то это напомнило «акварель», на которую обрушился шторм из мощных помех.
Что-то необъяснимое происходило с пространством-временем. Исчезали координаты и ориентиры. Я перестал понимать, как долго слежу за происходящим. Больше не просматривались детали, была лишь мутная круговерть, змеящаяся пляска теней.