Ключи от рая
Шрифт:
Снаружи уже было темно. Вытянув мешок, я с трудом разогнулся, страшно заныла поясница. И это только начало…
– Всего-то? – Уно посветил фонарем, небрежно толкнул ногой мой мешок. – Маловато… А кайло надо было там оставить. Дай сюда. – Он взял кирку из моих рук и зашвырнул в нору. – Бери мешок, фонарь дай мне.
Я отдал ему фонарь, взвалил мешок на плечи. Тяжеловато, а ведь он почти пуст.
Уно направился к каменным чанам, рабочих возле них уже не было. Я шел следом, стараясь не поранить ноги. Зачем, спрашивается, было забирать сапоги? Да, надеть правый
– Высыпай, – сказал Уно.
Я послушно вывалил скудное содержимое моего мешка в чан. Стоявший у чана надсмотрщик неприязненно оглядел добытую мной руду.
– Это еще что? – хмуро спросил он, взглянув на меня. – Мало. Не будет еды.
– Перестань, он же новенький, – попытался смягчить ситуацию Уно. – Научится еще. А из голодного какой работник.
– Ладно… – Надсмотрщик нехотя согласился, нагнулся и достал из стоявшего подле него мешка кусочек чего-то серого, размером со спичечный коробок. – Бери.
Мне дали хлеб. Я не столько понял это по ощущениям – в руке был какой-то сырой и холодный комочек, – сколько догадался. Ведь Уно говорил, что за каждый мешок породы полагается кусочек хлеба.
– Мешок отдай. – Уно забрал у меня мешок. – Вон туда иди, со всеми, тебе покажут… – Он махнул рукой вдоль карьера.
Мимо проходила группа рабочих, они только что отошли от промывочных машин, я пошел следом. Рабочие были угрюмы, шагали молча, некоторые из них на ходу ели. Вспомнив о еде, я ощутил голод, надкусил хлеб. Он оказался очень плотным, кисловатым и заметно отдавал плесенью. Тем не менее, я добросовестно перетер его зубами, проглотил – и понял, что ничуть не наелся. А я еще жаловался на то, что толстею. Похоже, теперь у меня были все шансы сбросить лишний вес, с такой диетой и работой это проще простого.
Шли мы недолго и остановились у входа в большую пещеру, рабочие по очереди напились из бочки с водой, я последовал их примеру. Некоторые отходили в небольшой закуток, вырубленный правее пещеры, оттуда несло вонью, – похоже, там был туалет. Туда меня не тянуло, поэтому я вошел в пещеру, следуя за рабочими.
Пещера оказалась достаточно велика, на стенах горели светильники. Вдоль стен лежали кучи примятой соломы – похоже, она служила невольникам постелью.
– Живее, ублюдки!
Один из находившихся в пещере охранников стукнул дубинкой попавшего под руку раба, тот покорно плюхнулся на ближайшее свободное место. Я последовал его примеру и лег рядом.
За нескольких минут пленники расположились вдоль стен, послышался звон – охранники тянули из глубины пещеры две длинные цепи, по одной с каждой стороны пещеры. Пропуская цепь в отверстие кандалов, они по очереди обошли всех невольников, включая меня.
Это было удивительное ощущение – понимать, что ты прикован, что выбраться нет никакой возможности. В самом деле, как? Вытащить ногу из кольца кандалов я не смогу, перепилить цепь мне нечем. Свободные концы цепей охранники вытянули из пещеры. Я не видел, что там происходит, но был уверен, что сбежать рабы не смогут. Другой
– Настоящий концлагерь… – пробормотал я, поудобнее устраиваясь на сене.
– Эй… – Мой сосед, человек лет тридцати пяти, с лицом, густо заросшим клочковатой, словно опаленной щетиной, встрепенулся и коснулся меня рукой. – Гасклит?!
– Ну гасклит… – довольно холодно отозвался я. – И что с того?
– Откуда будешь? – Сосед придвинулся ко мне, его глаза блеснули. – Где жил?
– Из Москвы. – Я предпочел не говорить правду. – А что?
– Москаль, значит… – Мой сосед тихо засмеялся. – А я из Харькова. С Украины.
Я быстро повернулся к соседу.
– Серьезно? И давно ты здесь?
– А что мне врать. Месяца два уже.
– И как попал сюда?
Мне было приятно встретить собрата, я ощутил восторг: уж вдвоем-то мы отсюда точно выберемся!
– Да как попал, – пожал плечами собеседник. – С работы шел, выпили слегка с ребятами. Ну, качало немного, не без этого. Гляжу: мигалка ментовская, – я в ближайший подъезд. И как провалился – упал, понять ничего не могу. Вроде дверь была, ступени – а под руками трава. Гляжу – а вокруг лес. Так и попал… Оказался в Ордее, но там вообще жить невозможно. Перебрался сюда, а тут… – Он махнул рукой, устало вздохнул. – Тебя как звать-то?
– Кирилл.
– А я Игорь. Слесарь я, в автосервисе работаю. Работал… – Собеседник помрачнел. – Ну, а ты как здесь?
– Да почти так же, – снова соврал я. – Пошел за хлебом, ну и… – Я махнул рукой. – В банду какую-то попал, они и продали сюда. Я вот о чем спросить хотел, – оглянувшись на соседей, я придвинулся к Игорю. – Бежать не пробовал?
– Нет, – покачал головой Игорь. – Поймают, ноги отрубят. Строго у них с этим. К тому же охрана кругом, ловушки…
– Что еще за ловушки? – быстро спросил я.
– А я знаю? – пожал плечами Игорь. – Принесли одного как-то – связал ремни, забрался по скале наверх. И все равно не убежал, ему грудь размозжило чем-то. Неделю подыхал потом.
– А река? Река куда идет? По ней нельзя?
– Нет, – покачал головой Игорь. – Говорят, там дальше еще один водопад. Высокий, внизу камни, все равно разобьешься. А обойти его нельзя. Здесь – как в ловушке, со всех сторон обложили.
Игорь замолчал: в пещеру зашел охранник. Медленно пройдя вдоль стен, пересчитал пленников, затем так же неторопливо вышел. Проводив его взглядом, Игорь задумчиво взглянул на меня.
– Есть у меня одна идея, – прошептал он. – Потом расскажу. А сейчас спать надо, затемно поднимают. Завтра поговорим… – Он лег на спину и закрыл глаза.
Я не возражал, к тому же день выдался и в самом деле трудный. Поудобнее устроившись на сене, я закрыл глаза, с невольной радостью думая о том, что теперь все будет совсем по-другому. У меня появился друг, а вместе мы обязательно что-нибудь придумаем.
Казалось, я только сомкнул глаза – и тут же был разбужен зычными криками охранников. Неужели уже утро?