Книга Брандера
Шрифт:
«Негодяй Халарек. Негодяй. Ты заплатишь за свое вмешательство. Видит Бог, ты заплатишь».
Брандер бессильно наблюдал, как рушится его план изменения наследования у Харлана. Ему придется добиться этого, уничтожив Ричарда. У Ричарда нет законных наследников от его плоти. И его смерть решит дело. А тогда он займется Халареком. Он убьет кого-нибудь из них, того, чья смерть действительно нанесет удар по Лхарру и его Дому. Он хочет, чтобы Лхарр почувствовал удар. Он хочет, чтобы все надежды Халарека были разбиты, как были разбиты его собственные. Кого выбрать? Шарлотту? Леди Катрин? Младенца? И нужно торопиться, чтобы Лхарр заметил связь между своим выступлением
17
Брандеру пришла в голову мысль, что для мести Халареку ему потребуется помощь цыган. Он вознамерился разыскать какой-нибудь кочующий табор, вроде того, с которым леди Катрин попала в Бревен. К поискам он приступай немедленно, как только закончился Совет. Он побеседовал со своими шпионами, внимательно изучил те места в их донесениях, где говорилось о передвижениях цыган. Причиной тому, что Брандер отводил цыганам в предполагаемой мести центральную роль, послужили дошедшие до него сообщения об уникальном способе, которым цыгане умерщвляли своих недругов.
Не раз за последние годы Брандеру приходилось слышать, что человек, лишивший жизни или ранивший кого-нибудь из цыган, почти неотвратимо умирал. Последним из таких случаев была смерть палача в Доме Одоннела, случившаяся около года назад и в высшей степени примечательная. Одной цыганской девушке случилось стать свидетельницей того, как Гаррен задушил одну из своих любовниц. Чтобы обезопасить себя против свидетельских показаний в суде свободного города, Гаррен приказал лишить цыганку языка. Его человек, выполнивший приказ, через несколько дней заболел и после двух недель медленной мучительной агонии, при которой мясо зловонными кусками отваливалось от костей, умер.
Другие враги умирали иначе, кто быстрее, кто медленнее, но всегда в муках, и это не было похоже на обычную болезнь. Такая смерть могла быть вызвана только с помощью яда, хотя как яд мог попасть к палачу Одоннела, надежно укрытому в его доме в Зринне, Брандер не мог себе представить. Никого из цыган в Эринне не было, не было их и во всех владениях Одоннела.
Однако это, несомненно, был яд, и он непременно его раздобудет. Никто не сможет заподозрить, что смерть Халарека вызвана ядом. Гхарры никогда не пользовались ядом, считая это признаком малодушия. Это было не по-мужски. Но это должно сработать. И если цыгане ухитрились пробраться с ядом к Одоннелу, то Брандер Харлан сумеет доставить яд Халареку.
В своих поисках Брандер избегал лишних передвижений. Если на фотографиях Гильдии удавалось заметить что-то похожее на табор, он лично проверял это с воздуха. Во всех остальных случаях он полагался на свою разведку. Его личную разведку, верную только ему. На следующий день после Совета Ричард лишил его доступа к данным разведсети семьи Харлана, но, предвидя такую возможность, Брандер заранее начал финансировать свою собственную сеть. Вместе с тем, лишение его такой привилегии было для него предупреждением — Ричард подозревает его. Но Ричард под надежной стражей, а Брандер свободен. Брандера не беспокоила возможность удара со стороны Ричарда, он намеревался держаться от него подальше, пока не придет час нанести смертельный удар.
Брандер не хотел, чтобы кто-либо в доме мог заметить перемены в его поведении и связать их со страхом перед Ричардом после того, как тот выразил ему свое недоверие. Поэтому в ходе трехнедельных поисков Брандер внешне не изменил своего обычного распорядка. За одним небольшим исключением. На ночь он оставлял у двери стражника. Но чтобы тот
Сообщения его осведомителя в доме Халарека представляли для него исключительный интерес. Он снова и снова перечитывал их. Ларга не забеременела от Ричарда, и это было засвидетельствовано специалистом Алтеринном. Это не было для него неожиданностью. Если бы она была беременна, то ему пришлось бы иметь весьма серьезную и болезненную (для Геббитса) беседу с доктором.
Он не ожидал, однако, что Лхарр сделает публичное объявление о результатах обследования Алтеринна. Он имел некоторое представление о гордом характере Халарека и полагал, что тот не отважится снова испытать унижение, как во время предыдущего выступления но три-д. То, что Халарек все-таки выступил, могло указывать на те тяжелые потери в числе союзников и в поддержке со стороны свободных городов, которые обрушились на него с тех пор. По-видимому, Лхарр пришел к выводу, что он уже мало что может потерять, зато многое выиграет, доказав, что если Шарлотта родит ребенка, то это будет его ребенок. Лхарр Халарек был из тех, кто не прячется от трудностей.
Чем больше Брандер размышлял об этом, тем больше он склонялся к мысли, что это унизительное выступление было, в действительности, направлено против Ричарда, который теперь допущен к три-д связи. Возможно, это тонкий укол, намек на то, что Ричард не способен зачать ребенка.
Брандер смял донесения. Только зачем Ричарду смотреть это выступление? Аббат едва ли позволил ему. Позор Халарека не имеет отношения к угрозе для жизни Ричарда.
С другой стороны, аббат, возможно, не запрещает Ричарду отвечать на вызовы от его друзей. Выступая перед Советом, Ричард подчеркивал, что его жизнь зависит от возможности пользоваться различными источниками информации (он имел в виду, помимо меня). Друзья Ричарда, быть может, вассалы, либо кто-нибудь из все еще лояльных кузенов, могли бы рассказать ему об этом выступлении и оскорбительном намеке.
Ты слишком увлекаешься. С какой стати Халарек заподозрил бы Ричарда в бесплодии, не говоря уже о моем самонадеянном кузене? Возьми себя в руки! Ты достаточно близок к цели, чтобы поддаваться панике.
Брандер расправил смятые бумаги и снова принялся их изучать. Здесь было старое сообщение глубоко законспирированного шпиона Ричарда и новое — полученное от собственного агента Брандера, но ни в одном из них не говорилось, что делается у Ларги. Дьяконесса была неподкупна, солдаты любили своего лорда больше Харлановых денег, а выудить что-либо из дракона, который живет с Ларгой, дело уж совершенно безнадежным. К тому же, стараниями Ричарда Брандер потерял возможность получать информацию от его старого агента. Последнее, впрочем, уже не имело особого значения, так как этот агент не имел близкого доступа к Ларге.
Доноситель Брандера извещал его, что Лхарр посещает покои Ларги только в неделю наиболее вероятного зачатия. Это уже было занятно, если вспомнить о ее привлекательности. Похоже, что Лхарр охладел к своей жене. Вероятно, та власть, которую она имела над ним, не устояла перед свидетельствами ее распутства.
Халарек, конечно же, кривляка. Но в нем больше характера, чем мне казалось. Воздержание ему, наверное, нелегко дается, но пока что для нее это еще более тяжкое наказание. А его способ обзавестись наследником, несомненно, продуктивен. И я не стану мешать. Пусть трудится. И пусть к весне обзаведется наследником.