Книга Бытия
Шрифт:
– Единственное сравнение, – фыркнул капитан. – Слышал о мечах Скелоса?
– Кто ж не слышал… Создание древнего мага Скелоса. Клинки, способные действовать сами по себе. В мире их оставалось около десятка. Большинство мечей Скелоса исчезли или были уничтожены. Слишком опасная игрушка.
– Около двух лун назад, – совершенно замогильным голосом сообщил Альбиорикс, – я пришел с докладом к советнику Вегелю. Вошел в залу без стука, как обычно. Вегель на меня наорал и выставил. Но я точно запомнил, что перед ним в воздухе висел меч. И тогда я сразу вспомнил легенду о Скелосе.
– Но
Варвар аж покраснел от воодушевления, а капитан молча выслушивал извергаемый Конаном поток богохульств.
– Как я сразу не догадался! – вопил киммериец. – Одно к одному! Есть вторая печать, способная закрыть Врата! Нашел!
– Тихо, тихо, – Альбиорикс примиряюще поднял руки ладонями вперед. – Вина перебрал, так иди проблюйся, а потом объясни по-человечески.
– Вот оно! – Конан выхватил Рангильдор из ножен и предъявил господину капитану. – Понимаешь, этот клинок был создан специально для охоты на оборотней! Я его полсотни раз испытывал – едва рядом появляется бешеный оборотень, меч звенит и начинает светиться. Все сходится! Мечи Скелоса могут открыть дорогу мертвым в мир живых. Рангильдор обязан защищать живых от мертвых! Ясно?
– Ничего не ясно, – помотал головой Альбиорикс. – А ну, рассказывай все с самого начала!
Ближе к полуночи, когда варвар, отдышавшись, сумел достаточно связно изложить капитану бритунийской стражи историю Рангильдора и поведать о событиях минувшей осени, связанных с разгромом стаи Бешеного возле Черного храма, смысл некоторых происшествий в бритунийской столице начал проясняться. Оставалась одна главная загадка. Если Мечи и Книги, состоящие в паре, могут как запечатать, так и открыть дорогу рвущимся на свободу зверобогам, то кто такие Странники и какова их роль в предстоящем действе?
– Каждый из трех предметов непременно связывается с другим, – уверенно говорил Конан. – Я не знаток в магии, но закон тройственности волшебных артефактов известен любому мальчишке, слушающему сказки, рассказываемые бабушкой. Совершенно понятно, что Книга, Меч и человек должны объединиться.
– Тебя ведь можно назвать странником? – осведомился Альбиорикс.
– Ну-у… Я путешествую с пятнадцати лет. Наверное, можно, – легко согласился Конан. – Но ты понимаешь, что Книга и Меч – предметы магические? Я волшебством не владею и даже учиться не собираюсь. Эта роль больше подойдет Тотланту. Стигиец владеет магией и тоже бродит по миру с ранней молодости. Тотлант вовсе не злой, Тьмою не испорченный и вообще мужик что надо. Единственный подходящий человек для персонажа пророчества. По крайней мере из тех, кого я знаю. Со стороны Бешеных Странником просто обязан оказаться Вожак. У него нет постоянного дома, он одновременно пребывает везде и нигде…
– Что-то не сходится, – покачал головой Альбиорикс. – Если две противоборствующие стороны используют схожее оружие, то силы уравновесятся. Победы не видать ни тем,
– Решение любой загадки можно найти всегда, – уверенно заявил Конан. – Я никогда не встречал в этом мире полной равноценности. Даже две внешне одинаковых монеты различаются. Весом, едва заметными огрехами в чеканке, царапинами! Ну-ка, еще раз вспомни пророчество. Там ничего не говорится о некой третьей силе, которая может склонить чашу весов на ту или иную сторону?
Альбиорикс вновь заучено пробормотал слова, изреченные первым Бешеным Вожаком, но ничего похожего в них не нашлось.
– А может, все это вранье, как и большинство пророчеств? – Конан пожал плечами. – Мне вот предрекали королевский трон. Жизнь идет, а трона как-то не видно и, похоже, не предвидится. Чего тут подозрительного? Оборотни, король с ума сошел, демоны по Пайрогии разгуливают… В Шадизаре и не такое бывало, особенно когда колдуны отношения выясняли или я со своими приятелями веселился. Может, мы зря беспокоимся?
– Подумай над тем, что ты сказал, – посоветовал Альбиорикс. – И реши, что правда, а что – вранье.
Конан подумал. Дохлебал вино. Налил еще по кружечке, себе и капитану. Потер ладонью лоб. Провел пальцем по щекам и решил, что давно стоит побриться. И, наконец, выдал свое решение:
– Прости за необдуманные слова, Альбиорикс. Наверное, во многом ты прав. В Пайрогии затевается очень нехорошая авантюра. Но, если я принимаю твою точку зрения и становлюсь твоим союзником, то что нам делать? А самое главное – каков расклад сил? В откровенно безнадежные делишки я не ввязываюсь. Возраст уже не тот, азарт молодости прошел. Короче, что я буду с этого иметь?
– Боги!.. – простенал капитан. – Ты действительно настоящий киммериец, а все киммерийцы, как известно, лавочники! Хорошо. Если мы оказались правы и сумеем перемудрить Бешеного, я… Я… Хочешь получить мою должность? Бритуния – достойное королевство, а не Пограничье какое-то занюханное. Капитан стражи – это я по себе могу сказать – живет здесь неплохо.
– А ты – будешь королем? – сразу догадался Конан. – Эльдарана, охмуренного свихнувшимися оборотнями, свергаем, ты занимаешь трон, а всем, кто помогал нацепить корону, раздаешь сладкие пирожки? Но учти, если мы ошиблись – никому не сносить головы. И ты, и я окажемся на плахе. Или, что хуже, нас разорвут на клочки бешеные оборотни во главе со своим зверобогом.
– Ты непогрешимо прав, – грустно усмехнулся Альбиорикс. – Это самая большая ставка в моей жизни. И я прекрасно понимаю, чем может закончиться столь опасное предприятие. Тылов за нами никаких, кроме собственных догадок. Знаешь, почему я тебя выбрал? Мой двоюродный брат служит при дворе короля Фердруго Зингарского. Я получал кое-какие сведения о Конане Канах, первом капитане флотилии королевских корсаров Зингары. И про историю с Короной Кобры. Что ты все-таки сделал с этой короной?
– Сколько можно мне об этом напоминать? – варвар схватился за голову. – Золото переплавили, камешки продали и пропили всей командой «Вестрела»! И Чабелу на праздник приглашали, но принцесса постеснялась придти. У нее, понимаешь, важные государственные дела!