Книга Бытия
Шрифт:
– Кхм-кхм, – Веллан смерил охрану Вегеля подозрительным взглядом. – Месьор, у меня, конечно, репутация не самая лучшая, но в противоестественных связях с королевскими советниками я доселе замечен не был… Тише, тише, подчиняюсь насилию. На помощь можно звать? Ах, нельзя? Жаль.
Оборотни заметили, как оскорбленный Вегель уже махнул рукой своим, чтобы те приступили к лишению господ послов их небогатых одежд. Лучше было послушаться странного приказа и начать разоблачаться самостоятельно.
– В такую дурацкую историю я еще никогда не влипал, – шипел Веллан, путаясь в застежках куртки. – Насиловать – насиловал, но чтоб меня?.. Кто узнает –
– Прекратите скабрезничать! – поморщился советник. – Впрочем, в вашем положении ничего другого делать не остается. Благодарю вас, месьоры. Штаны тоже можно снять.
– Настаиваешь? – хищно улыбнулся Эртель, но мигом помрачнел – к Вегелю подошел еще один незнакомец в таком же сером плаще и с величайшей осторожностью вручил советнику большой прямоугольный сверток алой парчи. Вегель убрал ткань и глазам оборотней предстала… книга. Большая, в черном кожаном переплете. Никаких украшений, кроме двух рубинов на обложке. Казалось, из глубины книги на тебя смотрят красные глаза.
– Знаете, что это? – осведомился Вегель, указывая взглядом на книгу.
– Грамоте не обучены, – злобно огрызнулся Веллан, хотя и догадывался, какой именно фолиант держит в руках месьор королевский советник.
– Это Кинга Бытия, священный трактат народа Карающей Длани, – скучным голосом проговорил Вегель. Создавалось впечатление, будто Книга его нисколько не интересует. – Вам любопытно, господа, откуда она у меня взялась?
– Нам не любопытно, нам холодно, – пожалобился Эртель. – Советник, хватит тянуть! Или что-нибудь делай, или позволь снова одеться. Как-то неприлично в присутствии древней реликвии сверкать голым задом.
– Остроумные вы у меня ребята, – улыбнулся Вегель углом рта. Раскрыл Книгу на странице, заложенной плоской сандаловой дощечкой. И, не глядя в сторону посланников, начал читать.
Язык Веллану и Эртелю был малопонятен – проскальзывали словечки из старинного наречия оборотней, некоторые слова, если судить по обилию глухих звуков, были вообще кхарийскими… Вегель читал заклинание, и оборотни почувствовали его действие мгновенно. Заклятье изменяло облик и сопротивляться начавшемуся превращению человеческого тела в звериное было невозможно. Веллан только ощутил, как чеканные фразы Книги Бытия затуманивают его рассудок, сковывают волю и делают полностью покорным господину, владеющему Книгой.
– Вот и замечательно, – столь же бесстрастно сказал Вегель, когда перед ним стояли два изрядно обескураженных волка. Поза подчинения: хвост поджат, голова опущена, глаза косятся виновато и опасливо. – Десятник Ламбер! Ошейники, намордники, все, что положено. Они не будут сопротивляться. Отвести вниз и приковать.
Невысокий юркий десятник поднял забрало шлема и понимающе кивнул.
– А с лысым что делать? – Ламбер указал на человека, стоявшего позади личных гвардейцев советника. На голове пленника красовался мешок, руки были связаны за спиной, а шею украшала петля.
– Посадите вместе с ними, за компанию. Рук не развязывать, чтобы не сумел колдовать. Исполняйте!
Все еще находившиеся под действием заклятия Книги оборотни беспрепятственно позволили надеть на себя металлические ошейники и намордники из стальной проволоки, и поплелись вслед за десятником обратно к капищу Фреки. Туда же отправился и человек с мешком на голове, бесцеремонно подталкиваемый в спину древками копий стражи.
В подземном коридоре осталась валяться лишь неопрятная куча одежды господ королевских посланников.
ГЛАВА
в которой Конан организует очередной антигосударственный заговор
Любое дело, даже заговор против короля крупного и уважаемого государства, вполне осуществимо. Надо лишь подойти к нему вдумчиво, отыскать требующие инструменты, затратить время и силы на подготовку, и выбрать подходящий момент.
Конан был уверен: если б все заговорщики следовали этим простым и понятным даже варвару правилам, ни один король в странах Заката не усидел бы на троне больше седмицы. В прошлом Конан неоднократно оказывался в центре событий, связанных с низложением самых разных монархов, однако почти всегда терпел неудачу. Достаточно вспомнить попытку переворота в Кофе лет десять назад или, например, историю со свержением императора Пагана, в которой Конан принимал самое непосредственное участие. Киммериец был уверен, что, если бы заговорами руководил он и никто другой, перевороты закончились бы полной и немедленной победой злоумышленников. Но варвару почему-то никогда не давали покомандовать, оставляя Конана на вторых ролях обычного исполнителя. А если вспоминать, что обычно руководители заговоров грызлись между собой, ссорились и мешали друг другу в надежде урвать побольше и спихнуть соперника за борт лодки… Естественно, что законные монархи моментально раскрывали столь недобросовестно состряпанные комплоты, их руководители чаще всего выходили сухими из воды, а отвечать за всех приходилось уже помянутым исполнителям.
На сей раз Конан принял решение не доверять столь ответственное дело, как заговор, никому, включая Альбиорикса, и заявил капитану гвардии, что командовать будет лично он, Конан, и никто другой.
Альбиорикс, как ни странно, согласился, не без цинизма сообщив варвару, что в таком случае главного организатора повесят первым, а месьор капитан заявит, что его вынудили сотрудничать с помощью шантажа, угроз и запугивания. И вообще он все хотел рассказать с самого начала ищейкам советника Вегеля, но боялся страшного киммерийского горца и его дружков-оборотней. Конан лишь расхохотался, похлопал Альбиорикса по плечу и напомнил, что государственных преступников не вешают, а колесуют.
На сией оптимистичной ноте встреча с капитаном закончилась, и варвар, пообещав заглянуть в дом Альбиорикса незадолго до рассвета, покинул разгромленный кабак, не забыв разжиться у капитана начищенной серебряной бляхой десятника стражи Пайрогии. Такой знак давал Конану право не объясняться с ночными патрулями и даже командовать городскими стражниками.
Скучающий Гуннар, ожидая, пока затянувшаяся беседа закончится, сидел под окнами кабака и играл в кости сам с собой, причем, что характерно, проигрывал. Увидев вышедшего наружу Конана, он радостно улыбнулся, вскочил и подбежал к киммерийцу.
– Смотрите-ка, живой и даже здоровый! – воскликнул Гуннар. – Только перегаром несет за лигу. Я уж думал, Альбиорикс тебя выпотрошит прямо на трактирном столе за все наши безобразия. Ого, глядите-ка! А бляху десятника где раздобыл? Украл?
– Подарили, – хмыкнул варвар. – А скажи-ка мне, друже, нравится ли тебе король Эльдаран?
– Король – это король, – заметил Гуннар философически. – Он не может нравиться или не нравиться. Как государь Бритунии Эльдаран был не так плох, хотя в последнее время и начал сдавать. А как человека я его совсем не знаю. Жалование, гад, обещал повысить, еще год назад… Вот и ждем обещанного.