Книга грез

Вэнс Джек Холбрук

Джерсен вернулся в свою комнату, вспомнив по дороге, что нужно войти в роль Генри Лукаса.

За время его отсутствия Элис пересмотрела свою тактику. Теперь, чтобы лучше управлять этим разряженным болваном, она решила быть приветливой и даже немного пококетничать. Почему бы нет?

– Мне кажется, я читала какие-то ваши статьи, мистер Лукас. Ваше имя мне знакомо.

– Возможно, мисс Рзук, вполне возможно.

– Вы пишете на какие-нибудь определенные темы?

– Преступление. Порок. Страшные

деяния.

Элис посмотрела на него вопросительно:

– Правда?

Джерсен понял, что совершил ошибку, приоткрыв маску, и тут же равнодушно пожал плечами:

– Кто-то ведь должен писать и об этом. Публика должна все знать.

– По вашему виду не скажешь, что у вас такой конек.

– Да?… И какие же темы, вы думаете, должны меня интересовать?

Снова Элис бросила на своего нового начальника осторожный взгляд.

– Плоды цивилизации, – просияв, нашлась она. – Лучшие рестораны, например. Или вина Земли. Или Лилейное Молоко [5] … Или танцы Си-Ши-Шим.

5

Лилейное Молоко – керамические изделия, изготовленные на островах Сусимара на планете Желтого Солнца. (Примечание автора.)

Джерсен печально покачал головой:

– Это не мои темы. А что предпочитаете вы?

– Ах, я не занимаюсь чем-то определенным.

– А эти танцы, Си-Ши-Шим? Что это такое?

– Ну, требуется подходящая музыка. Гонги, водяные флейты, курдаитсы – это весьма отталкивающие дрессированные зверьки, которые визжат, если их тянут за хвост. Костюмы украшают перьями, но никто – ни танцоры, ни зрители – не знает зачем… В общем-то, я вряд ли смогу все правильно описать.

– Почему? Вы скромничаете. Как выглядят эти танцы?

– Извините, мистер Лукас, но кто-нибудь может заглянуть в кабинет и увидеть меня в диком танце. Что подумают?

– Хорошо, – согласился Джерсен. – Мы должны показывать пример приличия. По крайней мере в рабочее время. Вы живете все там же?

– Я по-прежнему живу в гостинице «Святой Диарминд», – ответила Элис Рэук. Она вдруг насторожилась и повела себя сдержанно.

– Вы здесь одна? Я имею в виду, нет ли у вас здесь друзей или родственников?

– Я совершенно одна, мистер Лукас. Почему вы спрашиваете об этом?

– Из чистого любопытства, мисс Рэук. Надеюсь, вы не обиделись?

Элис равнодушно пожала плечами и вернулась к работе, которую Джерсен с трудом выискал для нее.

В полдень прибыл пикап с продовольствием. Ленч для миссис Инч и клерков был организован в небольшой столовой, для Джерсена и Элис Рэук – в кабинете, что немало удивило Элис.

– Почему мы не обедаем все вместе? Мне интересно,

как проходит конкурс.

Джерсен покачал головой:

– Это невозможно. Мое начальство настаивает на соблюдении секретности, особенно когда могут возникнуть нежелательные слухи.

– Слухи? Какие?

– Говорят, ходом конкурса интересуется один отъявленный преступник. Но это слухи. Лично я отношусь ко всему этому скептически. Впрочем, кто знает? Мы даже организуем места для сна наших служащих. Они не должны покидать пределов издательства, пока не будет объявлен победитель.

– Мне кажется, опасность несколько преувеличена, – заметила Элис. – Кто же этот отъявленный преступник?

– Все это вздор! – воскликнул Джерсен. – Не хочу даже говорить о подобной чепухе!

Элис вдруг стала надменной:

– Меня это тоже не интересует.

Весь обед она молчала, время от времени бросая холодные взгляды на Джерсена.

После обеда Джерсен опять подыскал занятие для Элис, а потом аккуратно надел шляпу:

– Я буду примерно через час.

– Хорошо, мистер Лукас.

Джерсен вернулся в отель «Пенвиперс» и из своего номера позвонил в гостиницу «Святой Диарминд».

– Мисс Элис Рэук, пожалуйста. После паузы ему ответили:

– Сейчас мисс Рэук нет в отеле, сэр.

– Кажется, она остановилась в номере двести шестьдесят два?

– Нет, сэр. В комнате четыреста сорок один.

– Там есть сейчас кто-нибудь из ее компании?

– Она живет одна, сэр. Что-нибудь передать?

– Нет.

– Хорошо, сэр.

Джерсен собрал кое-какие приспособления, уложил их в дипломат, переоделся во вчерашний вечерний костюм и покинул отель.

В это время дня, после дневного чая, улицы Понтифракта были запружены мужчинами в коричневых и черных костюмах и здоровыми, розовощекими женщинами в широких однотипных юбках и жакетах.

Вскоре Джерсен добрался до гостиницы «Святой Диарминд». Он вошел и осмотрел холл, но не увидел ничего заслуживающего внимания.

Подойдя к регистрационной стойке, он принялся чтото подсчитывать на листе бумаги. Служащий наблюдал за ним минуту, а затем подошел поближе:

– Сэр, могу я быть вам чем-нибудь полезным?

Джерсен написал несколько чисел на бумаге, пока служащий смотрел на него.

– Мне нужна комната на несколько дней или на неделю, на время конкурса. Математические раскладки указывают на номер четыреста сорок один, и я хочу поселиться именно в этом номере.

Джерсен положил севы на стойку, и служащий торопливо повернулся к дисплею.

– Простите, сэр! Эта комната уже занята.

– Тогда меня устроит либо четыреста сороковая, либо четыреста сорок вторая.

– Могу предложить четыреста сорок вторую, сэр.