Книга грез
Шрифт:
– Совсем немного. Ты хочешь что-нибудь рассказать? Доверие должно быть взаимным.
Элис печально покачала головой:
– Мне нечего сказать.
– Тогда спокойной ночи!
– Спокойной ночи!..
Элис продолжала сидеть там, где Джерсен оставил ее, откинувшись на спинку кресла, поджав под себя ноги, с холодным выражением лица. Она запустила пальцы в рыжие волосы, отбросив их со лба. Минутдесять она размышляла, потом подошла к коммуникатору и набрала знакомый номер.
– Элис, почему так рано? Быстро управились.
Элис едва сдержалась, чтобы не нагрубить.
– У меня есть новости. Люди на фотографии… – Она прочитала имена с листка, который предусмотрительно оставил ей Джерсен.
– Откуда информация?
– Источники разные. Есть только одно письмо, в котором указаны все имена, кроме одного.
– Которого?
– Мистер Лукас сказал, что Спаркхаммер известен разным людям под разными именами: Фред Фремп, Бентли Стрендж, Говард Алан Трисонг… Остальные я забыла…
Тишина. Потом послышался совершенно другой голос, спокойный, медлительный:
– И какие же планы у мистера Лукаса?
– Я думаю, он страстно хочет, чтобы мистер Спаркхаммер, или мистер Трисонг, встретился с ним и дал интервью. Он хочет опубликовать автобиографию мистера Трисонга.
Ответ был быстрым и недвусмысленным:
– Придется его разочаровать. Мистер Спаркхаммер, или мистер Трисонг, или как его еще там называют, не согласится на такое вульгарное предложение. Как «Экстант» вышел на эту фотографию?
– Мистер Лукас нашел ее в мусорной корзине библиотеки «Космополиса». Ее выбросил один из служащих.
– Странно. Очень странно… И это правда?
– Похоже.
– Как фотография попала в «Космополис»?
– Я не сообразила спросить. Мне кажется, обычным путем.
– А что заставило его выбрать именно этот снимок?
– Кто-то написал на нем: «Трисонг здесь». Это привлекло внимание мистера Лукаса.
– И он устроил конкурс, чтобы выяснить имена сотрапезников Трисонга?
– Так он мне сказал.
– А он сказал, почему?
– Он хочет опубликовать биографию мистера Трисонга, хочет встретиться с ним.
– Это почти невозможно., Мистер Трисонг занят очень важными делами. – Мистер Стренд замолчал и молчал так долго, что Элис забеспокоилась. – Что еще он сказал тебе?
– Почти ничего. Он знает, что фотография сделана на Диком Острове и что все присутствующие на банкете умерли от яда чарни, кроме мистера Спаркхаммера.
Снова долгая пауза. Потом:
– Очень хорошо, Элис. В целом ты справилась хорошо.
– Я могу отправляться домой? Вы исполните обещание?
– Не сразу, дорогая, не сразу! Ты должна вернуться на свой пост! Держи глаза и уши открытыми… Этот Генри Лукас, что ты о нем думаешь?
Элис ответила холодно:
– Ничего я о нем не думаю. Он полон противоречий.
– Хм-м-м… Это мне мало что говорит. Но неважно.
– Сколько мне придется этим заниматься?
– Я дам тебе знать.
– Мистер Стренд, я сделала все, что могла! Пожалуйста…
– Элис, у меня нет времени выслушивать твои жалобы. Продолжай. Действуй как и раньше, и все будет хорошо. Понятно?
– Кажется, да.
– Тогда спокойной ночи!
– Спокойной ночи!..
Глава 7
Конгрегация посвящает свою деятельность человеческому совершенствованию. Мы пытаемся ускорить полезные процессы и исключить болезненные и гнилостные.
Наше кредо основано на истории человеческой расы, которая насчитывает миллионы лет естественного развития.
Что происходит, когда рыба, привыкшая к соленой воде, попадает в пресную? Она погибает.
Представьте себе создание, все чувства, способности и инстинкты которого формировались в естественных условиях: его грело солнце, обдувал ветер, поливал дождь; такое создание видело облака, горы и далекие горизонты, знало вкус натуральной пищи, ходило по твердой земле. Что происходит, если такое существо переместить в искусственные условия? Оно становится жертвой истерических причуд, галлюцинаций, сексуальных извращений. Оно сталкивается с абстракциями чаще, чем с фактами, и постепенно деградирует, теряет приспособляемость. Столкнувшись с реальными переменами, существо кричит, сворачивается в клубок, закрывает глаза, сжимается и ждет. Оно – пацифист, который боится сам себя защищать.
Из речи Николаса Райда, Брата Конгрегации восемьдесят восьмой ступени (Мадерский Технологический колледж)
Урбанизированное существование мужчин и женщин – это не жизнь, а абстракция жизни на более или менее высоком уровне изысканного ухода от реальности. У таких людей чаще всего возникают негативные идеи. Они развивают критику, которая критикует критицизм, и даже критику, критикующую критицизм критицизма, – чрезмерные злоупотребления человеческим талантом и энергией.
Чарльз Бронштейн. «Лучшее понимание Конгрегации»
Наш гений – это титан Антей…
Урбанизация – неестественные условия жизни…
Разве мы принадлежим к элите, как это часто утверждают? Но ведь, с другой стороны, мы сами не относим себя к отбросам общества…
Мы одобряем контрасты, социальную неустойчивость, крайности общества. Часто мы обвиняем хаос, однако никакого хаоса на самом деле не существует…
Урбанисты бьют в спину!..
Урбанисты – ограниченные и самодовольные люди!..