Книга грез

Вэнс Джек Холбрук

– В самом деле? Почему же?

– Они дразнят зверей и кормят их непригодной пищей. Над некоторыми из животных ставят эксперименты. Мы проводим их подальше от любопытных глаз. Мистер Клидхо работает как раз на одной из таких станций.

– Жаль, что он не может приехать со станции сегодня вечером. Почему бы не вызвать его по телефону?

– О, нет. Он и слушать не станет. Да и не получится ничего.

– Почему?

– В полдень отъезжает состав с пищей для опытных животных. Поезд отправляется на биостанцию, а возвращается только на

следующее утро – таков порядок, и его нельзя изменить. Иногда я сама веду поезд и тогда остаюсь на биостанции ночевать. Но это только в том случае, когда у машиниста выходной. Мне всегда платят за потраченное время.

Пауза, затем послышался голос Трисонга, веселый и непринужденный:

– А почему бы нам не поехать сегодня? Было бы интересно. Конечно же я возмещу все расходы.

– Кого ты имеешь в виду, говоря «нам».

– Вас, себя, Умпса и Шахара. Мы все хотели бы посетить станцию.

– Невозможно. Туристов на станцию не пускают – это строгий закон. Один человек в кабине с водителем еще может проехать, но не трое.

– А могут они добраться туда еще как-нибудь?

– Если только в грузовых отсеках, но там грязно. Твоим друзьям это не понравилось бы. Да и это – нарушение правил!

Опять пауза. Затем:

– Пятьдесят севов покроют ваши издержки в комиссариате?

– Конечно. Они нам не переплачивают, это правда. Но все-таки мы не жалуемся. За коттедж не надо платить, а в комиссариате мне продают вещи и продукты с хорошей скидкой. Подождем до завтра, если у тебя не пропадет охота, но плата меня вполне устраивает. А если тебе не все равно, ехать вместе с друзьями или без них, то почему не подождать неделю? Ото не понравится, что тебе придется испытывать столько неудобств.

– Правда, миссис Клидхо, меня очень поджимает время. Возьмите, здесь пятьдесят севов. Мы отправимся сегодня после полудня.

– Но у нас почти не осталось времени приготовиться! Мне надо позвонить. И надо чем-то заткнуть рот Джозефу, машинисту. Деньги – самое подходящее. У те: бя найдется еще двадцатка?

– Да.

– Этого вполне хватит. А теперь отправляй своих друзей обратно в отель, а потом встретишь меня на узловой станции, это в ста ярдах по дороге отсюда. Но не появляйся раньше, чем я дам сигнал. Вполне может быть, что управляющий Кеннифер будет следить за отправкой… Да, еще надо позвонить мистеру Клидхо и предупредить его, что мы прибудем. Пусть он освободит лучшую комнату. А там ты увидишь все: и джунгли, и люцифера, и скорпионозавра. Итак, через полчаса на станции.

Дверь за Говардом Аланом Трисонгом закрылась. Туга Клидхо подошла к двери, ведущей в заднюю комнату.

– Вы, двое! Все слышали?

Джерсен налег плечом на дверь, и та с треском отворилась. Тути Клидхо отступила назад, сжимая в руках лучемет. Ее лицо сморщилось в усмешке.

– Назад! Одно движение – и я продырявлю вас обоих! Жизнь или смерть. Стоять!

Джерсен заговорил с достоинством:

– Я думал, вы и в самом деле с нами заодно.

– Так

и есть. Вы доставили Говарда сюда, я передам его мистеру Клидхо, а вы посмотрите, что будет дальше. А теперь сидите тут. – Она показала дулом на диван.

Элис увлекла Говарда за собой, и они сели.

Тути удовлетворенно кивнула и направилась к телефону. Она несколько раз кому-то звонила, потом вернулась к Джерсену и Элис.

– Теперь что касается вас…

– Миссис Клидхо, выслушайте меня. Не принимайте Говарда Трисонга за простачка. Он умен и опасен.

Тути махнула тяжелой рукой:

– Ба! Я хорошо его знаю. Он был гнусным, мелким молокососом, издевавшимся над маленькими девочками и мальчиками. Он убил моего Нимфи. Он не мог измениться. Мы, Клидхо, тоже не изменились. В конце концов, мы, ха-ха-ха, рады видеть его. Теперь вставайте. Поймите, без меня вы все равно ничего с ним не сделаете. – Она провела их на кухню и открыла дверь в подвал. – А теперь в погреб, живо!

Элис взяла Джерсена за руку и потащила его за собой. Они спустились по ступенькам и оказались в подвале, набитом странными припасами, старыми бумагами и ненужными вещами.

Дверь за ними захлопнулась, раздался скрежет запираемого замка, стало темно.

Джерсен поднялся по ступенькам и приложил ухо к двери. Тути не ушла. Джерсен отчетливо представил ее, стоящую рядом с дверью с оружием наготове, внимательно глядевшую на дверь. Прошло две минуты, половицы заскрипели, и все стихло.

Джерсен подтянулся к потолку, надеясь обнаружить хоть малейшую щелочку, но тщетно. Он нажал на дверь, которая заскрипела, но выдержала, а его неустойчивое положение не позволяло нажать сильнее.

Джерсен стал ощупывать стены и потолок. Балки пола над головой, с другой стороны ничего. Из темноты донесся голос Элис:

– Кажется, мы тут застряли. Я не могу найти другого выхода. Только корзины, полные старого хлама.

– Нам нужна крепкая палка или отрезок доски, – сказал Джерсен.

– Ничего похожего, только корзины, какие-то ящики и старые ковры.

Джерсен ощупал корзины:

– Давай сложим вещи. Если я смогу забраться по этой куче и достать дверь, имея под ногами крепкую опору…

Через десять минут Джерсен залез на груду накиданных вещей.

– Не стой внизу. Это довольно опасно…

Откинувшись назад, он ухватился за балку, подтянулся и ударил по двери ногами, изо всех сил напрягая мускулы. Дверь распахнулась, и Джерсен вывалился на кухню.

Он поднялся, помог Элис забраться по лестнице, помедлил, осматривая хозяйственные принадлежности Тути, затем выбрал два столовых тяжелых ножа, заткнул их за пояс и поднял, взвешивая на руке, топорик для мяса.

Элис нашла сумку для одежды.

– Положи все сюда. Я понесу.

Они подошли к входной двери, выглянули наружу, убедились, что на улице никого нет, и вышли.

Держась в тени, они направились на станцию рельсомобилей – скопление ветхих построек ярдах в ста впереди.