Книга грез
Шрифт:
– Вы помните Говарда Хардоаха?
Тути Клидхо смотрела на Джерсена несколько секунд, а потом ответила вдруг севшим голосом:
– Да, конечно.
– Могу я войти? Я прибыл по делу Говарда Хардоаха.
Тути Клидхо неохотно отступила в сторону и взмахом руки пригласила непрошеного гостя:
– Ладно, заходите.
Внутри оказалось темно, душно и жарко. Слишком много мебели.
Тути указала на стул, обитый розовым, словно лепестки роз, велюром.
– Садитесь, если хотите… А теперь рассказывайте, какое у вас дело, связанное с Говардом Хардоахом?.
–
Тути взглянула недоверчиво:
– Говард живет дома?
– Нет. Он уехал оттуда очень давно.
Тути кивнула:
– А вы знаете почему?
– Думаю, случилась какая-то неприятность. Так мне кажется.
– Если бы я смогла дотянуться до него, то разорвала бы на куски. – Она подняла руки со сжатыми кулаками.
Джерсен от неожиданности сделал шаг назад.
Тути продолжала низким шипящим голосом:
– Он пришел к нам домой и позвал нашего сына, но тихо, чтобы мы не услышали. Но мы-то слышали. Он вызвал нашего единственного ребенка, нашего мальчика Нимфотиса [21] , который был таким кротким и хорошим. Они пошли к пруду, и там Говард утопил нашего сына… У меня было ужасное предчувствие. Я звала: «Нимфотис! Где ты?» Потом пошла к пруду и нашла свое любимое дитя. Я достала его тело из воды и отнесла домой. Ото пошел искать Говарда, но тот уже удрал.
21
Полное имя от Нимфи. (Примечание автора.)
Джерсен спросил:
– Говард не знал, что вы его подозреваете?
– Какие подозрения! Все и так было совершенно ясно.
– Но Говард этого не знал? Тути покачала головой:
– Откуда? Он уехал. Это наша трагедия.
– Я не знал, что Нимфотис умер. Простите, что вызвал у вас ужасные воспоминания, – сказал Джерсен.
– Мы живем ими ежедневно. Посмотрите! – Голос Тути срывался от волнения. – Посмотрите!
Джерсен повернул голову. В темном углу комнаты стояла фигурка мальчика, сделанная из глянцевого белого материала.
– Это наш Нимфотис. Джерсен отвернулся:
– Я расскажу вам кое-что о Говарде Хардоахе. О том, кем он стал, и том, как можно отомстить ему.
– Подождите. Ото должен слышать это. Если я и показалась вам озлобленной, то его чувства намного сильней.
Она подошла к телефону, набрала номер и тихо сказала несколько слов в трубку. Время от времени ее прерывали вопросами. Потом Тути сделала знак Джерсену:
– Теперь говорите. Мы оба услышим вас.
– В настоящее время Говард Хардоах – крупный преступник. Он называет себя Говардом Аланом Трисонгом.
Видимо, ни Тути, ни Ото раньше не слышали этого имени.
– Продолжайте.
– Я выслеживал его по всей Ойкумене. Он осторожен. Его нужно заманить в ловушку. Я уже дважды терпел неудачу, но сейчас у меня есть приманка, на которую он снова клюнет, и ваша помощь может оказаться небесполезной.
Джерсен сделал паузу. Ото
– Продолжайте.
– Я не хочу продолжать, если вы не согласны помочь мне… Но это опасно.
– Не беспокойтесь о нас, – сказал Ото. – Расскажите нам, что вы задумали.
– Вы поможете мне расквитаться с ним?
– Сначала расскажите, что вы задумали.
– Я хочу заманить его сюда, в джунгли, и убить.
Тути рассердилась:
– А как же мы? У вас с ним счеты, и вы собираетесь убить его! Но он должен заплатить нам за Нимфотиса!
– Не все ли равно, кто его убьет, – тяжело вздохнул Ото. – Мы поможем.
Глава 16
Мягкий и милостивый Рун Фадер Синий, когда пели песни войны, бил мечом врагов не хуже остальных. Но когда на земле царил мир, он пел песни и бродил по полям, покрытым цветами.
Не таков Лорис Хохенгер, Жестокий, чей цвет самый красный из красного. Его настроение переменчиво, как ветер. Только паладины знают о его нетерпеливости и об остальных наклонностях. С ним надо все время держать ухо востро. Его порывы непредсказуемы. Он отбирал сокровища у прекрасных дам, обычно к их же восторгу, но иногда и к горю, как было с золотоволосой Мелиссой, которая посвятила свою девственность Святой Санктиссиме. Зида Менар, девушка сказочной красоты, заставила его потерять голову, но отдалась только Иммиру. Лорис был первым, кто поднял свой меч во славу этого союза! Он мчался галопом впереди своего безумия и безрассудной марсты! [22]
22
О значении этого слова, как и многих других в «Книге Грез», можно только догадываться. Видимо, оно означает отвагу. Или, может, заимствовано из древнерусского языка? Или просто взято с потолка. (Примечание автора.)
Из «Книги Грез»
Прибыв в Понтифракт, Джерсен приехал на такси на площадь Старого Тара. Площадь по-прежнему окружали узкие обшарпанные здания; бледные жители в официальных костюмах спешили по делам; анютины глазки и желтофиоль цвели на клумбах; туман, облака, сырой, пронизывающий ветер и запахи – все спокойно, привычно и безмятежно… По телефону-автомату Джерсен позвонил в редакцию «Экстанта» и связался с Макселом Рэкроузом, который временно исполнял обязанности главного редактора.
Рэкроуз приветствовал Джерсена и сердечно, и осторожно. Он сообщил, что, в общем, с «Экстантом» все в порядке, приписывая при этом все достижения себе.
– Рад слышать, что все хорошо, – сказал Джерсен.– Я хочу проверить, на месте ли мой секретарь.
– Ваш секретарь? – удивился Рэкреуз. – Кто это? Сердце Джерсена упало.
– Элис Рэук. Рыжеволосая девушка. Она больше не работает в «Экстанте»?
– Да, припоминаю, – ответил Рэкроуз. – Да, конечно. Элис Рэук. Такая рыженькая девушка спортивного типа? Она ушла.