Книга жизни
Шрифт:
– Я стал случайным свидетелем вашего разговора, – к нему подсел с иголочки одетый мужчина. Шлейф дорогого парфюма коснулся пролетарских ноздрей Арсения, от чего он тут же закашлялся. Мужчина похлопал его по спине и продолжил, будто ничего не случилось, – и надо же, такое совпадение, я ведь тоже играю в гольф.
Арсений застонал.
– Да не играю я в гольф, а только собираюсь, но не могу пока, ясно? Средства не позволяют, – он залпом осушил стакан.
Собеседник внимательно на него посмотрел.
– Я могу выручить вас, если хотите, но, естественно,
– А с чего бы это? – Арсений внимательно всмотрелся в мужчину, краем глаза наблюдая, как Лиза кокетничает с широкоплечим качком.
– Ну, вы же хотите произвести впечатление на девушку? – поднял он бровь, – а у меня есть членская карта, пролеживающая без дела.
– Какое неожиданное совпадение.
Мужчина достал золотистую пластиковую карту и протянул ее через стол, держа в двух пальцах.
– Игнат, будем знакомы?
В последствии Арсений с лихвой выплатил за эту карту, а с Лизой у них все равно ничего не вышло. На поле-то она пришла, но в компании того самого накачанного парня с вечеринки.
И теперь они ехали в кожаном салоне черного мерседеса так и пахнущего успехом своего владельца. Всю дорогу они молчали. Игнат был занят в телефоне, Арсений же боялся пошевелиться, дабы не издать ненароком неприличный звук.
Наконец, водитель сообщил, что они прибыли на место. Перед ними возвышалось одно из старинных зданий, так и веющее историей. Высокие колонны и резной фасад, аккуратно подстриженные кустовые розы, утопающие в окружении обширного зеленого парка. Наверняка в девятнадцатом веке разгуливали здесь дамы высшего общества в белых перчатках с кружевными зонтиками в руках, живо представил Арсений, мирно беседовали, сплетничая и в то же время мило улыбаясь, упиваясь правдивыми и не очень новостями, приглашая друг друга на чай, а кого и холодно одаривая высокомерным взглядом. А сейчас стайки нескладных подростков рассыпались по всему парку, словно раскиданные камни, которые вот-вот придет убрать садовник.
– Он еще преподает, – повернулся к Арсению Игнат, прервав разыгравшееся воображение, – но все меньше и меньше. Возраст берет свое.
Как оказалось, Лев Яковлевич преподавал на дому. Скорее в своем особняке, подумал Арсений.
– У Льва Яковлевича сейчас идет пара, – сообщила секретарь за стойкой ресепшен в просторном холле особняка. Молоденькая девушка, видимо студентка этого самого Льва Яковлевича.
На вопрос Арсения, а что преподает профессор, удивленно ответила:
– Историю литературы, конечно, что же еще.
Игнат с улыбкой предложил пройти по широкой закруглённой лестнице в кабинет Льва Яковлевича и там его подождать. Маша, так звали секретаря, не возражала. Она знала, что Игнат старый друг профессора, точнее Лев Яковлевич водит дружбу с отцом молодого человека.
Они шли по длинному коридору с высокими тяжелыми дверьми, просторными окнами, которые не мешало бы протереть, пока Игнат не открыл одну из дубовых дверных створок. Пройдя следом в комнату, Арсений уловил знакомый аромат, и даже голова закружилась
Запах книг напомнил ему о юности, когда он любил книги, с упоением их проглатывал, читая историю за историей, вдохновляясь новыми идеями и мечтами. Арсений издал легкий смешок, вспомнив себя молодого, полного надежд и веры в будущее. Словно это было в прошлой жизни, или вовсе не с ним происходило. И когда он стал таким черствым? Промелькнула мысль, но так быстро, что Арсений даже не успел за нее ухватиться. Как дуновение ветерка давно погасшего костра.
Кабинет, как и ожидал Арсений, представлял собой тот же стиль, что и весь дом, оставшийся видимо с позапрошлого века в неизменном состоянии.
– Да, Лев Яковлевич предпочитает ампир, – заметил взгляд приятеля Игнат, – слушай, я отойду в уборную?
Арсений рассеянно кивнул. Книжные шкафы полные книг, так и манили к себе множеством цветных и мрачных корешков, теснённых золотом и серебром, шелком и кожей, предлагая скорее окунуться в свой загадочный мир. Он подошел ближе, рассматривая драгоценные экземпляры. На глаза попала одна книга, скорее даже название привлекло внимание.
– Очень интересный экземпляр, скажу я вам, – улыбнулся профессор. Арсений даже не заметил, как тот зашел в кабинет. Почтенный старец лет семидесяти, но в то же время весьма живой и весельчак. Хитрый огонек блеснул в зеленых глазах и тут же исчез, – давно не читали?
Арсений уже и забыл, когда в последний раз открывал книгу, будь то бумажный или электронный экземпляр. А уж в книжный магазин тем более не заходил. И сейчас его переполняли смешанные чувства, словно встретил старинного друга, но не знал, радоваться встрече или нет.
– А кто ее написал? – мужчина внимательно разглядывал книгу. Ничего особого из себя не представляющая, но манящая похлеще блондинки в баре.
– Я думаю, вы знаете, – снова веселые искорки в глазах.
Арсений не стал спорить, но еще раз внимательно посмотрел на название. «Найди ответ».
Долго они у профессора действительно не задержались и обратный путь также протекал в молчании. Только теперь Арсения одолевали различные мысли и занимали все его сознание. Он попросил подбросить его на Невский. За машиной можно вернуться и завтра, а сегодня нужно поразмыслить. Разговор с профессором не оставил его равнодушным, задев за живое и оставив уйму пробелов. Но возможно ли их заполнить, вот в чем вопрос. Всю дорогу Арсений хмурил брови, но разрозненные мысли никак не хотели соединяться воедино.
Уже на Невском проспекте, выходя из машины, Арсений спросил:
– А почему ты мне отдал тогда карту члена клуба?
– Увидел в тебе потенциал, – через темные очки не было видно глаз Игната, отчего непонятно было, смеются над ним или нет. Дверца машины закрылась, и Арсений остался стоять на проспекте наедине со своими мыслями. Люди сновали туда-сюда, взрывы смеха, песен, шум наступал со всех сторон, не давая от него скрыться. Но Арсений продолжал задумчиво смотреть вслед уезжающей машине.