Князь Барбашев
Шрифт:
Варлаам, усаживаясь на лавку, лишь рукой махнул в ответ.
– Вот и я про то же, - усмехнулся Вассиан.
– А меня, знаешь ли, князь-то наш всё своими схолами да университетами достаёт.
– Не тебя одного, - тоже хмыкнул в бороду митрополит.
– Мне тоже написал. И ведь на что ссылается: на Ромейскую империю, от которой на Русь свет истинной веры пришёл. На их Магнаврский университет и Царскую школу Палеологов. Вроде как Софья Палеолог - мать государя и появление Царской школы в Москве лишь дань давней традиции константинопольских базилевсов, а не латинская ересь. Прям так и пишет, что университеты да школы волею базилевса да патриарха православные люди по всей империи ставили, а
– Хм. Вот-вот. А я ведь заинтересовался: и впрямь, было у ромейцев такое. Да и идея сама по себе неплоха. Ещё ведь Геннадий сетовал на слабые знания паствы, и что грамотного пастыря днём с огнём не сыщешь. Оттого, считал он, и развилась ересь жидовствующих в Новгороде, что пастыри не смогли в спорах побороть еретиков, вот и пришлось, потом, целый собор собирать.
– Это ещё что. Ты позови-ка послушника.
Тот появился сразу, едва приоткрылась дверь и молчаливо положил на столик стопку книг, которую до того держал в руках.
– Вот, полюбуйся, - Варлаам указал на неё старцу.
– Прислал мне князюшка учебники для школы, дабы избежать поклёпов от завистников и обвинений в ереси. Одобрить просит.
Вассиан с кряхтением поднялся с лавки и, подойдя к столику, некоторое время молча листал книги одну за другой.
– Красиво сделано. А что писано?
– Да в большей части всё те же "Грамматика", "Цифирь", но и пара новых есть. Вот, к примеру, "Природоведение". Уж её-то не только я читал. И у братии, что читали, мысли по сей книги разные. Ныне вот и ты прочти. Больно интересно мне, что ты по этому поводу скажешь?
– Прочту, святейший, обязательно прочту. Да, кстати, игуменья Агафья тоже весть добрую прислала.
– Это которая, что ткацкий стан по немецкому образцу в своём монастыре ладить согласилась?
– Она самая.
– И как?
– Наткали полотна столько, что думали, не распродадут. Ан нет, полотно вышло зело тонкое и приятное, лучше, чем крестьяне выткали, так что купчишки мигом всё расхватали. В общем, думаю, что даже если и отберут у монастыря земли, те монашки с голоду не помрут.
– Ну а Иуавелий твой что?
– О, и у него наконец-то кое-что получилось. Ну и князь помог, куда же без него, хе-хе. Там ведь больше не в ульях было дело, а в том, как из этих рамок мёд добывать. Поначалу то брали то, что из них накапало. Да ведь то меньшак выходил.
– Так что же придумали?
– А бочку, которая крутится. В неё рамки вставляют, и мёд из них сливается сам. А вообще, конечно, хитростей там много. И, возможно, не всё ещё мы придумали, как князь говорит, но выход мёда и воска ныне куда больше, чем при бортнях было. И с пересадкой нового роя в пустой улей тоже освоились. Ныне монастырская пасека разрослась, так что коль все монастыри этому обучить, мы всю Русь мёдом да воском зальём.
– Ну вот видишь, не помрут обители без крестьян да земельки. Найдётся братии приработок. А вот что по школам, то думаю организовать при монастыре одну, для пробы. Дабы посмотреть, что выйдет. А то книги мы ныне сотнями штук печатаем, да вот читать их скоро будет некому. Даже округ Москвы во многих церквях попы ни читать, ни писать не умеют, службы лишь те ведут, что заучить умудрились, тем и живут. А что уж вдали деется и подумать страшно. Как, игумен,
– Конечно, святейший. Школа - дело благое. Давно говорю, что братию, прежде чем рукоположить в сан, обучать надобно. Ну и а по поводу собора скажу, что обидно будет, коли и он окончится как прошлый.
– Ну, уж нет, - пристукнул посохом митрополит.
– Сказал уже, в этот раз собрать ход мы иосифлянам не позволим. А словесно не им ныне с нами тягаться. Даром что ли лучших из дальних обителей выписали, и старые хартии да писания перебирать заставили? Да и государь, хоть и будет третейским судьёй, а всё одно к нам благоволит более, хоть и божественность власти, что иосифляне проповедуют, ему ближе к сердцу. А вот, однако! Потому лучше уступить ныне в малом, чем потерять потом всё. Господь ведь лишь единожды вразумляет человека, и только глупец не прислушивается к его откровению.
А про себя подумал: "если княжич прав, то ныне мы и впрямь благое дело вершим. А если не прав? Нет, верно Вассиан говорил: слишком многое сбылось из того, что тот предсказывал. А заканчивать жизнь в тёмной, сырой келье как-то не хочется. Как и проверять - так ли оно будет, или нет. Стар я для подобного". Вслух же закончил:
– Хотя, думаю, по школам и университету иосифляне супротив не пойдут. Там ведь тоже неглупые люди есть. А вот тебе, Вассиан, задание будет особое. Зрю я, слишком много князя вокруг стало. Во многих делах, куда не глянешь, он отметился. Так ты пошли человечка с разумением во все вотчины княжеские. Пусть посмотрит, что там да как. Но лишь посмотрит. Ну а мы уж решим, что с этим делать.
– Сделаю, святейший.
В Бережичи в нынешнем году Андрей не поехал. Там, если верить приказчику, а так же Годиму, в вотчине всё шло своим чередом. Лесопилка пилила доски, которые влёт расходились на рынке (ещё бы, доски то были ровненькие, все кромлёные, да по цене дешевле, пусть и ненамного). Кирпичный заводик тоже без дела не сидел, хотя и не был так востребован, как лесопилка. Но в любом случае и то и то производство нужно было переносить в иные места. В смысле не переносить отлаженное да отстроенное, а ставить новое, благо и там и там ученики уже в делах поднаторели и могли начинать работать сами. Это впервые всё трудно, а ныне имелся и опыт, и люди знающие. Да и купцы уже спрашивали за те же доски. А ему и не жалко: всё одно всю Русь одному не поднять. Так что ныне ученики ладили лесопилку для Петра с Чертилом, ну и он в сотоварищах, как же без него. Но продукцию с неё купцы по всей Оке продавать намерены, да и Москву стороной не обойдут. Пусть работают. И им прибыль и ему деньга в карман. Зато и проблемы не одному разгребать придётся.
Какие проблемы? Да простые. Или вы думаете, что это только в Англии лесопилки приживались с трудом. Ха-ха, три раза! Если помните, то первую лесопилку на Британских островах, возведённую, кстати, немцами аж в 1633 году, ждала печальная участь - она была разрушена восставшими лесорубами. Лесопилку они называли не иначе как "изобретением дьявола", ставящим под угрозу их заработок и благосостояние.
Так вот, среди лесорубных ватаг Козельска и Калуги уже тоже пошёл недовольный гул. Ведь в отличие от них, всё ещё рубивших стволы топорами, андреева ватажка деревья пилила, что значительно ускоряло и облегчало им работу. Вот и получалось, что деревьев они валили больше, досок пилили больше и рынок наполняли своими товарами тоже в больших количествах, отчего и денег зарабатывали тоже больше. И тем самым представляли угрозу тем, кто работал "по старине" да "как дедами освящено". Ведь гораздо проще обвинить кого-то, чем признать, что сам виноват!