Князь Барбашев
Шрифт:
– Не забудь баню истопить, а коней обиходить да в тепло поставить, и зерна им полной мерой отмерь, - бросил Андрей через плечо ключнику. Вообще сильно влезать в управление домашним хозяйством он не собирался, понимая, что Варвара справится тут куда лучше. Да и та, потихоньку осваиваясь на новом месте, уже начала раздавать распоряжения.
У порога князь оббил сапоги, потоптался, вытирая подошвы, и только после того толкнул дверь входя внутрь. Наконец-то доехали!
Когда же он, распаренный после баньки, в чистой одёжке и мягких татарских туфлях без задников примостился с чаркой холодной медовухи в кресле, сделанном по его же эскизам, напротив горящего очага - этакого эрзац-камина - то почувствовал, как по его телу разливается блаженная истома. Хотелось лишь вот так и сидеть, глядя на пляшущие языки огня, да потягивать холодный, сладкий
Фух, что-то частенько стали такие мысли в голову закрадываться. А ведь ничего ещё, по сути, не сделано! Эх, ему б команду из будущих времён, с технологом, агрономом, кораблестроителем и ещё кой кем - он бы развернулся! Ну, или маленький ноутбук с учебниками. А на деле даже губозакаточную машинку и ту не дали.
Иногда, в такие вот минуты расслабленности анализируя свои действия, Андрей вольно или невольно задумывался, как поступили бы на его месте другие. Кто-то более опытный, или хотя бы тот, кто не сдался как он, наплевав на временный откат в карьере, и продолжил грызться за должности, став таки тем, кем хотел. Возможно, им не были б свойственны его метания, выливавшиеся в один сплошной нерационализм. Ведь сколько раз приходилось начинать одно и тоже, хотя можно было, наверное, продумать всё сразу и лишь потом браться за дело.
А, к чёрту всё! Надо расслабиться и не думать ни о чём. Пусть мозги отдохнут, глядишь, что умное и вспомнят. Он ведь знал, что когда он как следует отдохнёт, то от подобных рефлексий не останется и следа. И он опять ринется в дело, чтобы, возможно, в очередной раз всё сделать неправильно, набить очередные шишки и получить столь необходимый опыт.
Но это будет завтра, а сегодня нужно было расслабиться и забыться в объятиях жены.
Княжгородок жил тихой жизнью небольшой провинциальной крепости. Впрочем, и людей-то в нём жило не так уж и много. Зато много было детей. Купленных чуть ли не за медное пуло, так как не считались тут дети достойным товаром. Но то для местных, а не для Андрея.
Времена разудалой нахрапистости, когда казалось, стоит только захотеть и всё получится, прошли безвозвратно. Мир не прогнулся под попаданца, продемонстрировав тому простую истину: что бы что-то свершилось, для этого должны созреть обстоятельства. Или эти обстоятельства надобно подготовить самому.
Вот церковь была готова к изменениям и действия Андрея лишь поменяли вектор силы, не более того. А те же крестьяне так и предпочитали вести полунищенское существование в деревнях, но не отказываться от образа жизни предков. И хоть что делай! Нет, возможно, он бы и справился, если б набросился только на сельхоз и занимался там ручным управлением. Но тогда остальные проекты и вовсе лежали б мёртвым грузом. И это выводило на понимание того, что ему катастрофически не хватало грамотных людей, способных понять его задумки, оценить их перспективы и продолжить их самостоятельно. Проще говоря, ему нужны были управленцы, воспитанные иначе, чем местные кадры. Нет, и на Руси можно было встретить тех, кто, можно сказать, опередил время. Взять того же Ядрея. Да он бы и в двадцать первом веке не потерялся: уж больно по-другому его мозги работали. И возможно именно поэтому соляная промышленность то единственное дело, куда он не сильно лез с советами, а она продолжала развиваться и приносить всё большую прибыль. Но ведь таких людей само по себе мало, да и найти их ещё надо. Это вот с приказчиком ему повезло (так недаром все солепромышленники Усолья его нанять хотели, чуяли, возможно, даже подсознательно, что это именно тот нужный человек). А в других делах таких не встретилось, вот и пришлось иноземцами обходиться. И то в результате даже на самоокупаемость мало кто вышел, тянут деньги из кармана, вместо того, чтобы туда что-то вкладывать.
А с другой стороны, что он хотел? Один человек много не потянет. Давно пора было определиться с главным, а для всего иного просто растить кадры. А что главное? Да теперь уже море, ведь тут уже финал близок. И от того каким он будет, многое зависит. Ведь если каперы не надают тем же Таракановым по голове, то они в Амстердам корабли не в 30-х годах, как в его истории, а значительно раньше отправят. Почему только Таракановы? Да потому что они и в том времени за свою заморскую торговлю бились-держались и в этом единственные,
Ну а эти дети как раз и станут теми, кто должен будет двигать его мысли со временем. Его долгоиграющая инвестиция. А пока что они были согнаны в некое подобие интерната совмещённого с суворовским училищем. Мальчики, в большинстве своём лет восьми-десяти, были разбиты на отряды, к которым приставлены были дядьки, нанятые за неплохое жалованье следить за своими "воспитанниками". Труднее было с преподавателями. Ибо взять их было практически неоткуда. Его люди перешерстили кучу городов, отыскивая тех, кто занимался обучительством, только вот большинство из них были либо местными попами, либо дьячками, на обучительстве подрабатывавшими и переманить их в дальнее захолустье было делом не сильно реальным. Андрей одно время даже думал своего бережичского учителя выдернуть, но в последний момент передумал. В конце концов, в его первой вотчине тоже подрастали грамотные кадры, которые не только читать и писать умели, но и парочка даже немецкий у Германа выучить умудрилась. Так что трогать того учителя он не стал.
Всё как всегда решил случай!
Ульяна - его вдовушка-любовница - понимая, сколь важна грамотность в делах, отдала своего старшего на учёбу, вот только тамошний дьячок оказался не из лучших, хоть и учил по букварю, но выходило у него худо: едва половина мальцов грамоту постигала. Вот и ульянин сын тоже не в отличниках ходил. Но вдовушка рук не опустила и, послушав соседей, нашла для сынка другого учителя, из посадских. Сутуловатый, широкоплечий, с копной тёмно-русых волос, парень рьяно взялся за дело и вскоре результат его трудов стал виден невооружённым взглядом.
Вот про него-то и вспомнил Андрей, когда понадобилось. Его люди парня нашли, и оставалось лишь сделать предложение, от которого тот бы не смог отказаться.
В общем, пройдясь гребёнкой по городам и весям (очень редкой гребёнкой, правда), с грехом пополам проблему решили, найдя аж трёх учителей. Конечно, можно было обратиться к митрополиту и уж по монастырям бы отыскалось их сколь угодно, но вот зависеть от церкви ещё и в этом вопросе ему пока не сильно хотелось. Всё же надеялся выкрутиться своими силами, оставив церковь как последний козырь.
Теперь оставалось лишь отработать учебный процесс.
Для начала были введены уроки минут по сорок (именно настолько были рассчитаны песочные часики у дежурного, в чьи обязанности входило звонить в колокольчик, отмеряя начало и конец урока), единые учебники и классы с партами (по типу старых, советских). Было составлено ежедневное расписание, какой отряд к кому на урок идёт и что после учёбы делает. Ведь кроме чтения и письма, мальчишки много времени занимались физкультурой, для всестороннего, так сказать, развития.
Ученики "замотивированные" угрозой еженедельной субботней порки за неуспеваемость, впитывали в себя знания в меру своего разумения. А поскольку разумение у каждого было своё, то вскоре каждый отряд поделился ещё и на способных и тех, кто частенько гостил на конюшне.
Пока дело касалось письма и чтения, больших вопросов не возникало: тут дело для учителей было привычное. Но уже с математикой начинались проблемы. Когда дело дошло до арабских цифр и умения с ними работать. В общем, вопросов было много, и решать их было нужно. А ещё нужно было вырастить своих учителей. И вот для этой цели князем были "придуманы" дни самообучения, когда ученики вели уроки для своих же товарищей. Так искали тех, кто умел не просто вызубрить и рассказать, а тех, кто мог донести полученные знания до аудитории, растолковать их, то есть способных к обучительству. И Андрей очень сильно надеялся, что лет через пять система выстрелит, позволив ему идти дальше. Ну и, разумеется, поиски "свободных" учителей тоже не прекращались.