Князь вампиров
Шрифт:
Рядом с пришедшей, уткнувшись мордой ей в платье, стояла высокая и тощая белая собака незнакомой мне породы. Чуть поодаль я заметил мужчину. Он тоже был в черном. Я видел его лишь боковым зрением, поскольку не мог оторвать взгляд от лица посетительницы. Когда-то я уже встречался с ней, но опять-таки не помнил, где и при каких обстоятельствах.
Аура женщины не была сильной и вполне отражала ее состояние. Меня удивил цвет: почти такой же, как у вампиров, но светлее. Золотистые вкрапления свидетельствовали об интенсивных духовных поисках. Ее аура напоминала раннее вечернее небо, усыпанное звездами.
Если Джон тоже все это разглядел,
– Здравствуй, Брам, – почти шепотом произнесла женщина. – Я знаю твое настоящее имя: Стефан Джордж Цепеш. Я – твоя тетка Жужанна Цепеш. Я пришла просить у тебя прощения и предложить свою помощь.
Неудивительно, что на время я потерял способность говорить и лишь смотрел на нее, разинув рот. Так это и есть Жужанна, сделавшая вампиром моего Яна и лишившая разума Герду!.. Но где же ее вампирское обаяние? Где желание подчинять своей воле? Я колебался: слова Жужанны звучали вполне искренне, но пустить ее внутрь... Не поставлю ли я всех под удар, в особенности если манускрипт похитила она?
– Не сомневаюсь, что тебе необходимо мое прощение, – холодно ответил я. – Только не уверен, что смогу тебе его дать. По твоей вине погиб мой маленький сын, а моя жена безвозвратно потеряла рассудок.
Я считаю себя достаточно сильным человеком, но не настолько, чтобы без ненависти говорить со своим злейшим врагом. Выхватив из кармана распятие, я прижал его к груди.
При виде распятия она вся сжалась и зажмурилась, но не бросилась прочь и не попыталась нанести ответный удар. Жужанна продолжала стоять на крыльце. Я растерялся: чем дольше я смотрел на нее, тем сильнее мое внутреннее "я" требовало отмщения. А потому самое лучшее, что я мог сейчас сделать, – это плотно захлопнуть дверь и побыстрее забыть лицо Жужанны. Я взялся за ручку.
– Брам! Постой! – послышался до боли знакомый голос ее спутника.
По ступеням крыльца вбежал Аркадий. Встав рядом с сестрой, он обнял ее за плечо. В солнечном свете блеснула слезинка, скатившаяся по щеке Жужанны.
– Сын мой, – кротко произнес Аркадий, – твое оружие (он кивнул на распятие) очень мешает нам обоим. А время дорого. Я привел Жужанну не затем, чтобы подвергнуть опасности тебя и твоих друзей. Скажи, ты готов ее выслушать?
Вместо ответа я указал на Джона, давая понять, что здесь распоряжается он. Сын оторопело смотрел на странную пару, затем повернулся ко мне и спросил:
– Так это... ваш отец?
Я кивнул, а Аркадий широко улыбнулся внуку.
– Здравствуй, Джон. Я видел тебя в Карфаксе. Твой отец рассказал мне о тебе. Я – Аркадий, твой дед. Но ты можешь называть меня так, как тебе больше нравится.
Джон побледнел. Его лицо выражало полнейшее недоумение. Этот странный визит никак не вязался с ночным происшествием. Сознание молодого парня такой поворот событий просто не принимало. До сих пор мы говорили о вампирах как о наших смертельных врагах, а теперь – готовы пустить их в дом. Он вопросительно посмотрел на меня. Я молча кивнул. Тогда Джон открыл дверь и сдержанно произнес:
– Прошу вас.
Была еще одна преграда, не пропускавшая наших неожиданных гостей, – распятие над входной дверью. Джон убрал его, но едва Аркадий с Жужанной вошли, тут же повесил на место. Вампирам оно явно досаждало, однако они держались стоически.
Джон провел их в свой кабинет и предложил сесть. Они опустились на диван. Мы с Джоном,
– Брам, сначала я должна сказать... – Голос у нее дрожал, и она кусала губы, чтобы не заплакать. – Я безмерно виновата перед тобой за все зло, которое причинила твоей жене и первому сыну. Ты... можешь меня простить за содеянное?
Я молча кивнул. Мне было больно произнести слова прощения вслух, точнее, сделать это достаточно искренне, ибо проснувшаяся ненависть и не думала утихать. Но я проглотил сию горчайшую пилюлю. Мой кивок принес Жужанне заметное облегчение.
– Спасибо, Брам, – вздохнула она. – А теперь о том, ради чего мы пришли. Прежде всего...
– Прежде всего, – достаточно жестко перебил ее я, – ты должна мне честно ответить на вопрос: что заставило тебя переметнуться, бросив столь обожаемого тобой Влада? Когда-то ты поклялась меня убить. А теперь вдруг приходишь и предлагаешь помощь.
Жужанна невесело рассмеялась. Собака, лежавшая у ее ног, подняла голову и испуганно взглянула на хозяйку. Жужанна принялась гладить своего четвероногого друга, успокаивая и его и себя.
– Не думай, будто все случилось внезапно. Я провела с Владом столько лет, сколько ты живешь на свете. Далеко не сразу я поняла, что он обманывает меня. Влад оказался совсем не тем благородным непонятым героем, каким он любил себя представлять. Он – холодная, коварная, расчетливая тварь, не способная ни на один по-настоящему добрый поступок. Таким он был при жизни, таким же остался и получив вожделенное бессмертие. Когда у меня открылись глаза на истинное положение вещей, я возненавидела Влада... и себя тоже.
Гнев во мне утих, но вместо этого явилось раздражение. До сих пор Жужанна не сказала ничего такого, о чем не знал бы я сам. Она меж тем продолжала:
– Вчера утром я тоже была в Карфаксе, где и наткнулась на Кашу. – Она употребила детское прозвище моего отца. – Я стояла совсем рядом, когда вы встретились, и слышала все, что было сказано про Яна, Герду и Мери. – Жужанна склонила голову, чтобы смахнуть слезы. – Только тогда я осознала, что это я... я разрушила ваши жизни.
Я подозвал собаку. Та послушно встала и подошла, робко виляя хвостом. Я гладил ее по голове и почесал за ушами, всматриваясь в темные собачьи глаза. Обыкновенный смертный пес, только незнакомой породы. И вот его-то поведение удивляло меня больше всего. Собаки – благородные создания, остро чувствующие зло. Ни одна из них никогда не будет жить рядом с вампиром. А эта, похоже, нежно и преданно любила хозяйку. Поведение пса убеждало меня гораздо больше, нежели слова Жужанны.
– Ладно, Жужанна, – махнул я рукой. – Все это было предисловием. Теперь давай о главном.
Собака улеглась у моих ног, и мне поневоле пришлось и дальше чесать ее за ушами, иначе она начала бы тыкаться мокрым носом в мои колени.
– Ты понравился Другу, – улыбнулась Жужанна вполне по-человечески. – Он очень меня любит, но всегда рад побыть рядом с человеком.
Лицо ее вновь стало серьезным.
– Влад – не единственный твой противник. Есть еще одна бессмертная особа – графиня Элизабет Батори. В своей прежней жизни она умерщвляла невинных девушек, чтобы купаться в их крови. Шестьсот пятьдесят юных жизней отняла она, чтобы продлить собственную. Ты слышал об Элизабет?