Князь вампиров
Шрифт:
Я помнил огонь в ее глазах, звенящий от ярости голос... тогда, в замке. Но сейчас я видел перед собой не вампиршу, но женщину, искренне и глубоко страдающую.
– Я не стану такой, как Влад! За все зло, что я причинила, я достойна немедленной смерти. Но сначала я постараюсь искупить хотя бы малую часть своей вины.
Проводив Жужанну и Аркадия до крыльца, мы вернулись в столовую. К счастью, завтрак уже закончился, и нам не понадобилось изобретать объяснения. Было около восьми утра. Захватив несколько священных облаток, мы в прежнем составе направились в Карфакс. По
При утреннем свете Карфакс выглядел менее мрачно, зато еще больше бросались в глаза грязь и запустение, царившие внутри. Тусклый солнечный свет, пробивавшийся через запыленные стекла, пятнами ложился на стену, где некогда висел крест.
Я достал инструменты и принялся отворачивать винты на крышке первого ящика. Друзья помогали мне: они подняли тяжелую крышку, поместили внутрь кусочек священной облатки, после чего поставили крышку на место. Мне оставалось лишь закрепить ее винтами. Закончив с одним ящиком, мы взялись за второй, потом за третий. От работы внаклонку у меня заныла спина. Я передал инструменты Джону и сказал, что хочу немного размяться. Это было правдой, но только отчасти – передышка позволяла мне, не привлекая внимания, заняться поисками первого ключа.
Но сначала я все-таки решил размять спину, а заодно немного погреться на солнце (холод и гнетущая обстановка напомнили мне о склепах и подземельях). Я стоял, опершись рукой о грязную стену, и вдруг увидел синюю вспышку, мелькнувшую совсем рядом. Я заморгал, думая, что мне почудилось. Нет, не почудилось: передо мной стояла Жужанна.
От возбуждения она едва не заламывала руки. "Только бы другие ее не увидели!" – испуганно подумал я.
– Смотри! Не туда, на стену! Он нашел и забрал!
Я взглянул туда, куда указывала Жужанна. Это место находилось чуть выше моей головы, в той части стены, где прежде висел крест. Пыль там была наспех сметена, и среди клочьев разорванной паутины виднелась ниша. В нее была вертикально вставлена деревянная шкатулочка с откинутой крышкой. Крышка немного выступала из стены, но не настолько, чтобы можно было сразу ее заметить.
Я протянул руку: пальцы уткнулись в полированное дерево. Извлечь шкатулочку мне не удалось – ее стенки словно вросли в нишу.
– Откуда ты знаешь, что ключ взял Влад, а не Элизабет? – шепотом спросил я.
Жужанна кивнула в сторону Харкера. Тот вместе с Квинси поднял тяжелую крышку очередного ящика, и Артур положил внутрь кусочек священной облатки. Я все понял.
– Я не знаю, где она сейчас, но она очень раздосадована и вне себя от злости. Думаю, Элизабет тоже узнала про ключ совсем недавно. Возможно, этим утром. Значит, Влад добрался до ключа сегодня ночью.
– И успел узнать пятую строчку?
– Может быть. Мне нужно торопиться. Аркадий отправился по следам Влада. Я должна быть рядом с ним.
Жужанна исчезла. Я вернулся к своим спутникам и включился в работу.
Мы трудились не покладая рук, но все равно закончили с последним ящиком только к полудню. Артур, Квинси и Джонатан с удовлетворением глядели на результаты своего труда, мне же едва удавалось скрыть досаду. Один Джон заметил мое состояние
Дом, купленный Владом на Пиккадилли, значился под номером 347. Старый особняк в оживленной части города, куда не проникнешь с той же бесцеремонностью, с какой мы действовали в Карфаксе. Артур нашел дерзкое и остроумное решение. Разыгрывая из себя нового владельца дома, он накинулся на Джонатана и стал отчитывать "нерадивого стряпчего" за якобы потерянный ключ. Джонатан быстро вошел в роль и начал бормотать какие-то маловразумительные оправдания. Артур заявил, что вычтет стоимость ключа у него из комиссионных, и отправился в ближайшую мастерскую, откуда вернулся вместе со слесарем. Пока тот трудился над замком, Артур капризно поторапливал его и держался с такой уверенностью, что ни у прохожих, ни у дежурившего неподалеку полицейского не закралось и тени сомнения в его правах на дом.
– А у вас, лорд Годалминг, оказывается, врожденный талант к утонченным преступлениям, – саркастически заметил Квинси, когда слесарь, открыв замок, удалился.
Особняк на Пиккадилли был более приятным местом, хотя и здесь давно никто не жил. В столовой, на пыльном столе, мы обнаружили купчие на все дома, приобретенные Дракулой (слава богу, он купил только четыре дома). Рядом лежала внушительная связка ключей.
Там же, в столовой, стояли и ящики. Но их было не девять, а только восемь! С помощью отвертки и гаечного ключа мы открыли каждый из них и запечатали кусочками священной облатки. Инструменты вместе с ключами мы передали Артуру и Квинси, которым предстояло навестить Майл-Энд и Бермондси. Харкер, Джон и я остались здесь, устроив засаду на "графа".
Прошло немало времени. Артур и Квинси успели вернуться и сообщить, что успешно запечатали все двенадцать ящиков. И только один, последний, оставался вне нашего поля зрения. Не знаю почему, но это меня сильно беспокоило.
Наконец щелкнул замок входной двери. Послышались шаги. Мы насторожились. Вместе с тревожным ожиданием я ощутил и радость. Сила Влада уменьшилась! День опять стал для него тяжелым временем, и до наступления заката он вынужден перемещаться исключительно в человеческом облике.
Однако убаюкивать себя подобными мыслями было рано. Влад по-прежнему оставался могущественным противником. Правда, наше присутствие он почуял, лишь войдя в столовую. Глаза Харкера пылали, как у карающего ангела. Он бросился на Влада, замахнувшись своим кривым индийским ножом. Находись Харкер на дюйм ближе, нынешний день стал бы днем его триумфа. Острие прошло совсем рядом с холодным сердцем вампира. Кукри пропорол плотную ткань пальто, и оттуда золотым дождем полетели монеты и посыпались банкноты.
С необычайной быстротой и ловкостью вампир нагнулся, схватил горсть монет и пулей вылетел из дома.
Харкер был весьма удручен постигшей его неудачей. Он поклялся еще до наступления темноты освободить мадам Мину от проклятия вампира. Мы утешали его, как могли. Меня ободряло другое. Менее чем за сутки волосы Влада заметно поседели, а на лице появились первые морщины. Даже обладая ключом, он все равно слабеет! Вскоре мы отберем у него ключ... если, конечно, Элизабет нас не опередит.