Князь Яблок

Реут Алекс

Каремет посмотрел бесстрашно. И произнёс:

– Мне предлагали - я отказался!

Языки мидийцев и гирканцев похожи, но по-мидийскии говорят в больших городах. И поэтому всё, что произносил Каремет, казалось торжественным.

Мидянин если и был поражён, то вида не подал.

– Вот как. В упорстве тебе не откажешь. Я надеюсь…- сказал он,- ни один ослик не пострадал.

– На такое я не пойду!

– Я не удивлён. Когда женщины предлагают сами, ослики уже не нужны. Даже если ты этим женщинам отказываешь.

–

Скажите,- Каремет старался смотреть как можно бесстрашней,- новому царю Мидии нужны отважные воины?

– Отважные воины, которым всё равно, кому служить?

– Мы служим тому, кто нас нанял. Если царь пожелает нас нанять - мы умрём за него. Если не пожелает - мы не будем смущать его ненужными клятвами. Мы - не киммерийцы, которые осаждают дворец нанимателя чаще, чем крепости его врагов. Мы ищем

– Зачем слава тому, у кого и так есть женщины?

– Я видел женщин. Но пока не видел войны.

– Я не знаю, каковы были эти женщины. Допускаю, что они были не так хороши, как мои сокровища,- Диок улыбнулся уголком рта - там, что был ближе к девушкам,- Но поверь - война безобразна. Она безобразней, чем любая из женщин, которых ты видел. И ты так просто не сбежишь из её объятий.

– Я это знаю. Я уже видел.

– Ты видел войну? Когда ты успел?

– Я видел её безобразие. Теперь я не могу вернуться. Я должен идти до конца.

– И дальше отравлять свою жизнь, разглядывая безобразие? Это странно. Есть люди, которым нравится созерцать нечистоты. Я не считаю это позорным - такие люди полезны, чтобы прислуживать на Башнях Молчания. Но ты смотришь сейчас не на кости и камни - а на моих красавиц. Почему-то они привлекают тебя больше, чем смерть.

– Я увидел ваших красавиц только потому, что отправился в путь.

– Если ты погибнешь, то больше не увидишь красавиц. Ни моих, ни чьих-то ещё.

– Я не боюсь смерти и не полагаюсь на жизнь! Смерть ждёт каждого - сегодня или завтра. Когда придёт мой срок и смущённая душа отправится в последнее путешествие - Хранитель Договора не обнаружил во мне изъяна. И зашагаю по сияющему, как тысяча звёзд, мосту Луча на небо Шести Бессмертных. Сторожевые собаки будут приветствовать меня лаем, а небесные волки, мои братья, взвоют от радости.

Керемету не хватало слов - раньше он не говорил о таких вещах даже по-гиркански. То слово, то целый кусок приходилось говорить на классическом наречии, как в гимнах. Но мидянин понимал и кивал каждый раз, когда гирканцу удавалось произнести слово правильно. Видимо, у них, в столичной Хагмантане, были похожие гимны.

– До Луча пока далеко,- заметил мидянин,- Сейчас твои ноги стоят на земле. И у них не всё благополучно.

– В год моего рождения хумийцы и мидяне с двух сторон ударили по городам Долины,- ответил Каремет,- Мой старший брат сражался под стенами Мари и получил великий дар - двух рабынь, и сделал их своими наложницами.

–

Тебе этих наложниц, видимо, не досталось...

– Я добуду больше!

– Ты - честный гирканец,- сказал Диок,- Поэтому так наивен. Ты говоришь, что не знаешь зла. Но что за война без зла? Как победить, если не причиняешь вреда противнику? Твой старший брат воевал и добыл двух женщин - это было для него хорошо. А хорошо ли было этим двум женщинам? Неужели они хотели замуж за гирканца?

– Они были рады!- воскликнул Каремет,- Иначе их бы продали в Тадмор. Им пришлось бы жить в песках и умываться верблюжьей мочой!

– Мои красавицы хотят домой,- продолжал Диок,- и считают меня злодеем. Но я не могу их отпустить домой. Потому что их дома больше нет. И я полагаю - мне ведь тоже предстоит ответить перед Хранителем Договора - что это для них благо. Каждой из этих ухоженых девушек будет лучше стать наложницей богатого человека, чем утешать грубых солдат в походном борделе. Но я никогда не смогу объяснить им их благо - и они никогда в него не поверят.

– Я не задаюсь такими вопросами.

– Почему?

– В бою я берусь до конца. Меня никто и никогда не захватит в плен и не обратит в рабство.

– Так говорили почти все, кого я продавал и покупал на рынке невольников.

– У тех, кого вы покупали и продавали, не было моих рук и моей дубинки!

– А если тебя схватят за руки?

– Я буду драться ногами!

– Враги могут схватить тебя за руки, когда ты спишь. Ты проснёшься уже рабом.

– Если я проснусь рабом - то откушу себе язык, выплюну и истеку кровью прежде, чем меня доведут до рынка невольников!

– Вижу, ты готов зайти далеко. Но ты пока не видел нового царя Мидии. Это человек упорный и хитроумный, искусный управитель и великий военачальник. Вместо бесполезных придворных его окружает гвардия бессмертных, куда принимают лучших из лучших. А его войско набрано не из кого попало - наместники всех областей принимают в него только лучших Если бы ты увидел могущество великого царя- то задумался бы, не вернуться ли обратно в Гирканию. Гирканские вожди скоро пожалеют, что разбрасывали своих мужчин по всем четырём сторонам света. За несколько столетий вы так и не смогли избрать царя - значит, придётся вам жить под наместниками.

– Я готов служить царю прямо сейчас,- ответил Каремет.

– Ты готов - но готовы ли твои соплеменники? Что принесёт им владычество царя - зло или благо?

– Этого я не знаю. Но я готов принести царю победу.

Мидянин усмехнулся.

– А что скажешь о своих соратниках? Стоит ли царю нанимать их - или тебя ему будет достаточно?

– Мы идём одним отрядом. Мы, гирканцы, держимся одной стаей и воюем, как привыкли.

– Царь не нанимает случайные отряды чужеземцев.

– Мы не просим платы! Пусть увидит нас в бою!