Княжья доля
Шрифт:
– Куда это ты намылился? А у князя разрешения испросить?
– Тьфу ты, дьявольщина, – выругался Славка, но тем не менее послушно вернулся назад. – Одни же мы, чего издеваться-то попусту? Пользуешься властью, да?
– Вот дубина попалась, – возмутился в свою очередь Константин. – Точнее, две дубины, – тут же поправился он. – Одному химику-геологу гениальному семнадцатый год подавай с равенством и братством. Блин, сопля недоделанная, революционер хренов. А другому, хотя вроде бы и кадровый офицер, вдруг субординация обычная как-то сразу резко разонравилась. А еще присягу, поди, давал, нет?
– Я России
– А это что, по-твоему, не Россия? Только название чуть-чуть изменено – Русь. А Рязанское княжество – это субъект будущей федерации.
– Которой еще нет, – вставил свои неизменные три копейки Вячеслав, но тут же получил отпор:
– И никогда не будет, если единственный кадровый офицер вместо создания новой армии будет изгаляться надо всеми попусту и продолжать не соблюдать элементарную воинскую дисциплину. И это объясняю ему я – простой гражданский шпак. Нет ну вы видели?!
Ароматные, истекающие свежей смолой бревенчатые стены утвердительно молчали, поддерживая своего владельца.
– Ты, между прочим, тоже офицер, – еще пытался побарахтаться Славка.
– Да, хотя и запаса. Только у меня задача потяжелее твоей, – запальчиво бросил Константин.
– Это как же так? – не понял Славка.
– А так. У тебя всех дел одна армия, а у меня побольше будет. Например, каменное строительство, потому что эта халупа, – он похлопал стену за собой, – помимо приятного аромата имеет еще одно замечательное качество. Она очень здорово полыхает. Монетный двор опять же, которого пока в природе нет. Типографию хорошо бы создать, если у нашего Эдисона мозгов на нее хватит. Торговлю расширить, контакты деловые установить, как с другими князьями, так и с соседними странами. А плюс к этому своевольство боярское, народное образование, медицина, законы и...
– Дозволь удалиться, княже? – вскочил с лавки, подобно оловянному солдатику, Славка и, прижав обе руки к груди, начал медленно пробираться к выходу, все время кивая, отбивая поклоны и бормоча: – Понял. Целиком и полностью осознал. Был неправ. Раскаиваюсь, – и уже у самой двери сказал просительно: – Пойду я, княже. Я и впрямь все понял, не дурак же абсолютный. Одну извилину, но имею. Задачу, поставленную тобой, я уже уяснил. А сейчас исчезну от греха подальше, а?
– От какого еще греха? – буркнул, остывая, Константин.
– Да боюсь, что ты опомнишься и еще что-нибудь мне всучишь, помимо армии, – быстро проговорил Вячеслав, уже исчезая за дверью.
– Фу-ух, – с шумом выдохнул воздух Константин и облегченно откинулся на спинку кресла. Оно было хоть и княжеское, но неудобное. Красиво изукрашенные подлокотники и витиеватая резьба по краю всей спинки не могли полностью перекрыть всех имеющихся и весьма существенных недостатков – слишком твердого сиденья, хоть и обшитого темно-красной парчой, а также очень неудобного его положения. Кресло вплотную примыкало спинкой к стене, оставляя слишком маленький проход между собой и столом. С больной ногой протискиваться было крайне неудобно, и Константин с куда как большим удовольствием оставался бы сидеть на обычной лавке, но такое было не по чину, стало быть, приходилось каждый раз кряхтеть и проклинать все и вся, пробираясь на свое законное княжеское место.
В дверь робко заглянул Епифан.
–
– Вели на стол подавать, – распорядился князь, устало потирая виски. – А что до твоей сестры, то тут я... все обдумавши, – пришлось-таки ему покривить душой, – слово даю – самое большое через месяц будет она на свободе.
Радостно закивав, Епифан вновь исчез и тут же появился, смущенно замявшись, сказал:
– Там бояре с утра дожидаются.
– Скажи, нога у князя разболелась, – устало махнул рукой Константин, а когда верный стремянной вновь удалился, мысленно обругал себя: «А сам ведь даже не узнал, где именно и у какого боярина сестра его находится. Ну да ладно. Решим как-нибудь вопрос, но только завтра».
Он и впрямь настолько устал, что даже и ел-то нехотя. Однако надо было решить еще одно дело, и после обеда Костя вновь вызвал Епифана, потребовав, чтобы тот нашел смерда Николая. Отыскали того лишь спустя полчаса, стоящего на коленях перед иконой Христа, следующего на свою Голгофу с крестом на плечах.
В маленькой деревянной церквушке было почти пусто и, невзирая на солнечный день, темновато. Атмосфера патриархальной грусти и какой-то светлой торжественной печали царила во всем небольшом помещении, где, с одной стороны, было достаточно чисто, а с другой – скудость убранства сама лезла в глаза чуть ли не любому богомольцу. Тусклые краски на немногочисленных иконах, грубо размалеванная стена перед алтарем, небрежно сколоченный амвон – все это в совокупности порождало картину самой неприглядной убогости и нищеты.
Красноречиво дополняла ее и одежда священника, маленького тщедушного старичка с подслеповатыми слезящимися глазами и редкими, седыми как лунь волосами. Лишь бодро торчащая вперед небольшая пегая бородка мальчишеской лихостью и задором диссонировала с унылым выражением лица. Зато старенькое одеяние, от бесконечных стирок давно потерявшее свой первоначальный цвет, как раз соответствовало всему остальному.
О чем думал Николай, о чем просил Господа Бога, он и сам, пожалуй, толком не знал. В то время как губы его почти беззвучно шевелились, автоматически повторяя слова молитв, которые он прочно помнил не один десяток лет, мозг его лихорадочно метался в поисках ответов на многочисленные вопросы, включая главный – зачем он здесь? «Как хорошо молодым, – мыслилось ему. – Пушки, гранаты, ружья, пистолеты понаделаем... Вперед, разобьем татар! А дальше что?»
Он не знал сроков своего пребывания здесь так же, как и остальные, но почему-то был уверен в том, что исчисляются они далеко не одним десятилетием, а это, в свою очередь, означало, что не из-за одной Калки попали они сюда. Впрочем, он-то, да и все они, кроме Константина, влипли в эту историю случайно, хотя и это тоже сомнительно.
«В самом деле, – лихорадочно думал он. – Неужели посланец высшего космического разума был не в состоянии предусмотреть такую случайность и предпринять маленькие, можно сказать, совсем крошечные, даже микроскопические, с учетом его всемогущества, меры, чтобы надежно застраховать себя от таких случайностей. Следовательно, мы здесь не просто так, не в виде балласта к основному грузу. Значит, у каждого есть какая-то сверхзадача, поставленная...