Кобун
Шрифт:
– Эй, поссыкухи, какого черта творите? В парках стрелки не забивают. Тут мамочек с детьми полно. Хотите кулаками помахать - топайте на парковку или за школу.
Первой на меня обращает внимание главарь - высокая, с перекошенным от злости лицом.
– Что ты там вякнул, бусу? Я тебе сейчас...
Ладно. В данной ситуации мне обе стороны перпендикулярны, но одну из девушек я хотя бы раньше пару раз видел. И она из моего района. А кто с нами - тому надо помогать. Хотя бы исключительно из стадных инстинктов.
Выбираюсь
Полупустая бутылка летит в лицо, подшаг и впечатываю ногу в живот. Хорошо прилетело - жертва сложилась и покатилась по траве. Минус одна. Второй ладонью сбиваю корявый джеб и с локтя со всей массой и инерцией раскрученного тела. Минус два, с переломом носа как минимум. Третья лезет в карман, теряя темп. Дура, кто же нож пытается достать на средней дистанции? В колено сбоку, левый кросс в подбородок падающему телу. Половину списали.
Надо отдать должное, остальные не побежали. Даже пытались что-то изображать. Но я прошел их всех, оставив на траве лишь кричащих от боли девчонок. Извините, сами напросились. И я не убивал. И даже не калечил, а всего лишь обозначил намерения. Вернулся к главной, легонько ткнул кроссовком в бок:
– Вопросы еще есть? И кто сейчас бусу?
– Я... Тебя... Порежу...
Да, не вкурила. Хотя, что ждать от сукебан? Эти озверевшие старшеклассницы кровь пускают окружающим незадумываясь. И любого врага мордуют, пока того в закрытом гробу на погост не потащат.
Бью еще раз в многострадальный живот. Потом вздергиваю скрюченное тело, беру шею на удушающий и тихо шепчу в ухо:
– Слушай меня, бусаику-тян. Внимательно слушай. Я сейчас лишь поздоровался. Но если ты в самом деле решишь до меня домахаться, то палата в реанимации не понадобится. Я за спиной врагов живыми не оставляю.
Чуть дожимаю и через четыре секунды бросаю на траву обмякшее тело. Ладно, чего зря время терять. Шакалы либо поймут, с кем лучше не пересекаться, или в следующий раз уже так легко не отделаются.
Подбираю бутылку, подхожу к девчонке с разбитым лицом. Ха, а ведь и она тоже из какой-то банды. Вон, маечка с принтом, жилетка заметная. Протягиваю ей воду:
– Умойся. И подержи голову запрокинутой назад, чтобы кровь остановилась.
Теперь вторая на очереди. Встать не может, хотя видимых повреждений нет.
– Живая?
– Да пошел...
Щелкаю по носу:
– У тебя всегда проблемы с языком? Слишком быстрый, уследить за ним не можешь?.. Где твой байк, босодзоку в юбке? Как домой будешь добираться?
– Дома она байк оставила, - долетает от подруги, которая платком развозит кровавые сопли по опухшему личику.
– Мы просто встречались мороженое
– А эти?
– А эти решили, что на их территорию без спроса сунулись. Загнали сюда, ну и...
– Значит, пешком... Тащить тебя на себе я вряд ли смогу. Да и не выдержишь ты с отбитой требухой такую транспортировку... Так, телефон есть кого-то с транспортом?
Любительница пива и мороженного пытается нашарить что-то в кармане джинсов. Добываю оттуда мобильник-слайдер. Вздыхаю, демонстрирую треснувший экран.
– Номер хоть помнишь?
Набираю цифры, жду, когда ответят.
– Коннитива, это Тэкеши-сан беспокоит. Я тут сейчас рядом с... Как тебя зовут? Ага. Я радом с Тошико-кун. Ей в Хонго чуть перышки потрепали. Нужен транспорт - такси или машина какая-нибудь. На байке лучше не везти. Можете подъехать?
Выслушав набор междометий, протягиваю телефон девушке. Та берет его, слушает, пытается возражать, но вскоре поникает и заканчивает разговор “Хай”. Беру трубку обратно:
– Это Тэкеши-сан.
– Где именно вас подобрать? Парк большой.
– Южный вход, рядом с парковкой. Мы будем там.
Поднявшись, проверяю боеспособность войск и командую:
– Тебя как зовут? Хитоми? Отлично. Хитоми-кун, ты с той стороны, я с этой. Берем под руки нашу сбитую ласточку и ковыляем вон туда, вниз по тропинке. И бутылку не забудь.
– А эти?
– Эти о себе позаботятся сами. Если с первого раза не дойдет, что меня лучше не обижать, то о них уже позаботятся родные. Букетик на могилке покрасивее поставят. Урна с прахом - и цветочки. Романтика...
Подцепив еле стоящую на ногах Тошико, бредем на выход из парка. Медленно, стараясь не растрясти ее окончательно. Когда выходим на парковку, до нас долетает рев мотоциклетных моторов. Вот и кавалерия подтянулась.
На полупустую площадку заезжают знакомые босодзоку. Шестеро. Пятеро парней и еще одна дама с ярко раскрашенными в разные цвета прядями в сложной прическе. Следом вкатывает желтое такси. Из него вылезает шутник, который предлагал мне прокатиться на его байке.
– Как она?
– Отпинали, но вроде живая. Ругалась всю дорогу, пока сюда спускались. В больницу ее нужно, чтобы обследовали. Вдруг внутреннее кровотечение или еще какие неприятности.
– Сделаем... Спасибо, что помог.
– Нормально все, мы же соседи. И Хитоми-кун тоже в больницу подбросьте. Вдруг ей нос придется вправлять.
Грузим пострадавших, забираю пустую бутылку и кланяюсь на прощание. Вытираю пот и краем глаза цепляю, что на крылечке дома у парковки стоит мужчина лет пятидесяти и задумчиво разглядывает уезжающую кавалькаду. Вот ведь, а я его и не заметил сразу. Шарю глазами и вижу табличку: “Стрельбище для стрельбы из лука”. Понятно. Это мы, значит, на частную территорию вломились.