Кобун
Шрифт:
– Я считаюсь одаренным всего лишь месяц. Вряд ли могу представлять интерес для правительства.
– Хорошо. Я тебя услышал. Мое мнение неизменно - в эту пятницу Семья примет нового сына. Можешь идти и готовиться. Я верю, что твоя просьба не была сиюминутным порывом.
Кланяюсь, достав лбом ковра. Похоже, мое желание в самом деле сбудется. И я перестану быть просто одиночкой. Я стану боевой единицей в серьезной организации, способной защитить своих от чужаков. В нео-феодальном Нихон это крайне важно.
По дороге домой отсылаю сообщение госпоже Кавакубо:
–
Через пять минут телефон квакает в ответ. Просматриваю текст, вычленяя главное: завтра меня ждут к восьми для финальной подгонки. Отлично, одной проблемой меньше.
***
Второй день учебы в госпитале прошел, как по линеечке. Поздоровался, устроился в кресле и продолжил изучать талмуд. К семи вечера его уже добил, попутно полистал методичку по стандартным конструктам. Знаю, что рано, но любопытно же. Хотя профессор прав - половину абракадабры в подписях не понимаю, схемы пока - как темный лес. Но ничего, я лишь в начале пути. Главное - не споткнуться ненароком. Благо, Масаюки полностью восстановился, я даже умудрился ему боль в спине убрать - чуть подправил защемленый диск. С одной стороны - страшно, я сейчас как обезьяна с гранатой. С другой - краснота ушла, чувствует себя отлично.
Троллить студентов было лень, поэтому просто попрощался, посмотрел на их кислые рожи и удрал. Своих забот по горло.
***
Примерять кимоно дизайнер не доверила никому. Не знаю, почему для нее именно эта одежда является фетишем, но не возражал. Женщина крутилась вокруг, поправляя складочки, проверяя швы и что-то видимое только ей. Наконец отошла в сторону и спросила у Хиро Симидзу, стоявшую сбоку с открытым блокнотом в руках:
– Как считаешь, ничего не упустили?
– На мой взгляд все отлично, Кавакубо-сан.
– Да?.. Тогда предлагаю пока вернуть все мастерам, они закончат через полчаса.
Достаю из кармана листок бумаги, протягиваю его хозяйке салона:
– Можно на плотном круглом куске материи вышить белой нитью эту эмблему? Черный фон, белая нить.
– Ваш герб?
– Совершенно верно, Кавакубо-сан.
Обе женщины разглядывают знак Инагава-кай. Поднимают на меня глаза: абсолютно нечитаемый у хозяйки и с проблесками узнавания у моей подруги.
– Пришивать пока не хотите?
– Я надеюсь получить разрешение на это к понедельнику. Тогда подъеду и мы сможем разместить герб на выбранном месте.
– Давайте ваш рисунок. Через тридцать минут все будет готово.
С легким поклоном вручаю бумагу. Хозяйка прощается и уходит. Я поворачиваюсь к Хиро и тихо говорю:
– Я ведь предупреждал, что ты познакомилась с нехорошим человеком. Еще не поздно отказаться и забыть меня.
Симидзу аккуратно закрывает блокнот, грустно улыбается и отвечает:
– Жить вообще вредно. Говорят, от этого умирают... Я нашла интересную выставку на утро субботы. Если захочешь, буду рада с тобой туда сходить.
– Пришли, пожалуйста, информацию о ней. Адрес и когда тебе удобнее, чтобы я заехал. Если у меня не случится чего-нибудь экстраординарного, я
Что же, выбор сделан. И мной, и ей. И нам теперь с этим жить.
Забрав покупки, притормаживаю рядом с улыбающейся хозяйкой:
– Гомен-насаи, Кавакубо-сан. Надеюсь, у вас не будет проблем из-за моих визитов. Не удивлюсь, если по Токио пойдут слухи, что в этом салоне заказывают костюмы люди, с которыми большая часть местной элиты не желает иметь ничего общего.
Это я про Нобору Окамото. Пятидесятилетний громила умудрился подобрать себе костюм, в котором выглядит абсолютно квадратным - эдакий человек-скала.
Дизайнер смотрит на него, затем на меня и начинает смеяться:
– Проблемы? Тэкеши-сама, вы просто очаровательны! Поверьте, когда бомонд узнает, что мои вещи выбрали столь серьезные люди, очередь будет торчать на улицу! Одно дело - состоять в вашей организации. И совсем другое - походить на крутых парней, способных... Как вы сказали? Способных решать любые вопросы? Считайте, что я сэкономила на рекламе... Кстати, если ваше руководство не будет против, то подумайте над моим предложением. В Европу я везу новую коллекцию. Когда вернусь, то хочу заказать новые билборды на фасаде. Если вы не против - ваше лицо в новом костюме украсит это здание.
Неожиданно. Хотя - если я хочу торговать рожей для молодежи, то предложение интересное. Надеюсь, оябуну тоже понравится.
– В понедельник смогу ответить на ваш вопрос.
– Очень хорошо. Мы уезжаем в следующий четверг. Вернемся где-то через месяц или полтора - смотря как пойдет заключение контрактов.
– Какая-нибудь помощь в подготовке нужна? Транспорт или еще чего-нибудь?
– Осорэиримас, Тэкеши-сама. У нас все готово. Но если что-нибудь понадобится, я передам через Симидзу-сан. Вы ведь поддерживаете с ней контакт?
– Хай, Кавакубо-сан. Да, в любое время дня и ночи.
– Тогда она позвонит и скажет, если неожиданно случится какая-нибудь накладка.
Встав совсем рядом, женщина поправила мне галстук и прошептала:
– Я тебя только об одном прошу, мальчик мой... Хотя, какой ты мальчик. У тебя глаза как у Франческо, моего старого итальянского друга. Об этом не шепчутся на всех углах, но Франческо несколько раз меня серьезно выручал. А ведь он ликвидатор в сицилийской коске... Так вот, мальчик мой. Береги Симидзу-сан. Она мне как дочь. Постарайся не впутать ее в свои проблемы. Ради меня.
– Обещаю, Кавакубо-сан. Если будет надо - за нее порву любого. Но и мои дела и проблемы не принесу в ее дом.
– Аригато гозаймасу, ты сказал - я услышала... Приходи в понедельник, пришьем герб, как положено.
***
Шестнадцатый этаж, но другая комната. Большая, просторная, практически пустая. У левой стены небольшой алтарь. В воздухе ощущается слабый запах благовоний - комнату специально освятили перед церемонией.
На алтаре горят двенадцать свечей, рядком лежат подношения: глиняная бутылочка сакэ, стакан для него, три белоснежные горки соли на удачу и две сырые рыбины. Одна побольше, другая поменьше - как символ разницы в статусе между старшим и младшим членами борекудан.