Код Бытия
Шрифт:
Наконец Ласситер увидел дом, который искал. Трехэтажное шале с бронзовой пластинкой, прибитой к дверям, наверняка более древним, чем Соединенные Штаты. На пластинке было начертано:
Гюнтер Эглофф, директор
Salve Caelo
Северное отделение Католического
сообщества Пия VI.
Ласситер постучал, и из домофона рядом с пластинкой послышался голос, спросивший по-немецки: «Кто там?»
Ласситер назвал себя, и через несколько секунд дверь открыл средних лет человек, на
– Что вам угодно?
Ласситер не знал, как начать. Его история на фоне здешнего буржуазного покоя казалась совершенно нелепой. Убийства. Поджог. Бездарный фильм ужасов.
– Вы говорите по-английски?
– Немного.
– Потому что мой немецкий…
– Да-да. Чем могу быть полезен?
– Речь идет о владельце этого дома – мистере Гримальди.
На лице человека промелькнуло выражение неподдельного изумления, затем он улыбнулся и, открыв дверь пошире, сказал:
– Проходите, пожалуйста. Вы, наверное, замерзли.
Ласситер поблагодарил и, переступив порог, еще раз представился.
– А я – Эглофф, – ответил мужчина, провожая его в огромную комнату, где господствующее положение занимал массивный, сложенный из известняка камин. – Не желаете вина?
– Большое спасибо. Не откажусь.
Хозяин тем временем выключил музыку Пуччини, взял кочергу и, поковыряв ею пылающие поленья, произнес:
– Боюсь, вы ошиблись. Вот уже несколько лет мистер Гримальди не является владельцем этого дома.
– Вот как?
– Да. Позвольте задать вопрос. Вы – американец или канадец?
– Американец.
– Скажите, вас интересует дом или мистер Гримальди?
– Гримальди.
– Понимаю. – Эглофф наполнил бокал вином и протянул его Ласситеру.
– Я – детектив.
Хозяин вскинул брови и переспросил удивленно, но весело:
– Детектив?
Внимание Ласситера привлекла висящая на стене карта какой-то горной страны. Эглофф, перехватив взгляд гостя, спросил:
– Вы можете догадаться, где это?
– Наверное, в России, – пожал плечами Ласситер. – Возможно, в Грузии.
– Это Босния. В последнее время мы работали там очень активно. С беженцами.
– Мы?
– Salve Caelo.
– Простите, но… – покачал головой Ласситер.
– Благотворительность. Дела милосердия. Мы весьма активно трудимся на Балканах.
– Понятно, – пробормотал Ласситер, припомнив паспорт Гримальди и его многократные посещения Загреба и Белграда.
– Вы что-нибудь знаете о Боснии, мистер Ласситер?
Американец беспомощно развел руками:
– Достаточно, чтобы понять сложность ситуации.
– Ничего сложного. Все – просто, и я могу объяснить положение двумя словами.
– Неужели?
– Да.
– Думаю, что в два слова вы не уложились.
– Верно! – рассмеялся Эглофф. – А теперь скажите, что вы расследуете? Цуз – последнее место, где можно что-либо расследовать!
– Убийство. Вернее, убийства.
– О! Вот как? Воистину, мистер Ласситер, вы преподносите мне сюрприз за сюрпризом!
– Были убиты женщина и ее сын.
– Понимаю. А при чем здесь герр Гримальди?
– Он – убийца.
– О… – Эглофф откинулся на спинку кресла, отпил вино и сказал: – Я думаю, это не он.
– В таком случае вы заблуждаетесь, – пожал плечами Ласситер.
– Ну, если вы так уверены. А что в таком случае вы хотите узнать?
– Я надеюсь узнать, почему он это сделал.
Эглофф прищелкнул языком и недоумевающим тоном спросил:
– Вы приехали из Америки только для того, чтобы взглянуть на его бывший дом?
– Я был в Риме. Узнал, что у Гримальди здесь дом и…
– Да. Хорошо. Дом. Он действительно принадлежал Гримальди, но это было много лет назад.
– Вы встречались?
– О да.
Еще один глоток вина.
Из стоящего на столе динамика раздался шорох. Это был интерком, которым пользовалась Кэти, чтобы следить за Брэндоном. Когда он засыпал, она клала микрофон у его подушки, чтобы услышать, если малыш вдруг заплачет.
– Моя жена, – пояснил Эглофф. – Она очень больна.
– Весьма сожалею.
– Я вернусь через минуту. Позаботьтесь о себе. – Он указал на графин и поднялся.
Когда хозяин вышел, Ласситер принялся рассматривать развешанные по стенам акварели. На них с большим мастерством были изображены библейские персонажи, перенесенные в современную обстановку. На «Благовещении» коленопреклоненная дева в современной ночной рубашке с веселеньким рисунком внимала мускулистому, похожему на Сталлоне архангелу, смотрящему на нее с экрана телевизора. «Тайная Вечеря» происходила за большим столом в кафетерии. Направляющийся в Дамаск Савл преобразился в туриста с огромным рюкзаком, дорога кишела автомобилями, а потоки света над головой странника напоминали водопад. Неслышно ступая в меховых шлепанцах, подошел Эглофф.
– Потрясающе, – сказал Ласситер.
– Благодарю вас. Это работы моей супруги. – Эглофф уселся в кресло и сменил тему разговора: – Итак, что касается мистера Гримальди. Впервые увидев этот дом, я подумал: евродерьмо. Сплошная кожа и хром. Черная кожа! В таком шале! Но когда я встретил хозяина, то он… Одним словом, я ожидал иного. Скромно одетый. Спокойный. В общем, джентльмен.
– И он продал вам дом за хорошую цену?
После недолгого колебания Эглофф ответил:
– Да. Цена немалая, но справедливая.