Код Бытия
Шрифт:
– Да, знаю, – сказал он весело. – «Второй Джанни». Мне это говорили. Жаль только, я не обладаю его состоянием.
– Нам всем остается только пожалеть об этом.
– Хотя, боюсь, богатство Карсона несколько поуменьшилось из-за его пристрастия к законным бракам. – Покачав головой и вздохнув, Мазина продолжил: – Беда Америки в том, что вы так и не овладели искусством любви. Естественно, я не говорю о вас лично. В отношении вас я ничего не знаю, мы только что познакомились, но что касается Америки… Пуританское наследие. У вас господствуют закон и развод, у нас – грех и
Подошел официант, и они заказали себе эспрессо.
– Итак, – произнес Мазина, после того как они поболтали еще несколько минут, – мой друг сказал, что вас интересует «Умбра Домини» – «Под сенью Господней».
– Совершенно верно.
Мазина доверительно наклонился к Ласситеру:
– В таком случае вам следует быть очень и очень осторожным. «Умбра Домини» – одна из так называемых групп религиозного возрождения. Мне кажется, в Соединенных Штатах тоже есть такие.
Ласситер не понял. Почувствовав это, Мазина обернулся к Бепи, и между ними произошел короткий диалог по-итальянски.
– Ренессанс, – с улыбкой пояснил Бепи, – значит «рожденные опять».
– Именно, – согласился Мазина. – Они возрождаются повсюду. Пэт Робертсон, например. Они говорят, что настоящая вера – только старая вера. В Америке, конечно, эти группы состоят из протестантов, и почти каждая организует новую церковь. Здесь же подобные деятели остаются внутри церкви и формируют… как это… – И, найдя нужное слово, журналист добавил: – Сообщества мирян. Светские ордена.
– Как доминиканцы?
– Нет. Не так, как доминиканцы. В «Умбра Домини» священнослужителей – лишь горстка. Это скорее… Не знаю, как выразить.
Мазина и Бепи опять затараторили по-итальянски.
– Что-то вроде хамаза! – наконец произнес Мазина, поднимая глаза к небесам. – Да, это, пожалуй, будет точно. Их можно считать движением сопротивления, но католическим! Очень консервативные, сильно идеологизированные в религиозном, а не в политическом смысле.
– Во что же они верят?
– В древние обряды. Тридентская месса…
– Месса на латыни, – пояснил Бепи.
– И когда священник обращен спиной к пастве, – добавил Мазина. – После II Ватиканского собора священники обращены лицом к пастве и ведут службу на местном наречии.
– Это так важно? – спросил Ласситер.
– Вопрос жизни и смерти, – ответил Мазина.
– Вообще-то, – вмешался Бепи, – это вопрос жизни после смерти.
Журналист ответил на эту попытку сострить кривой улыбкой.
– Итак, если «Умбра Домини» – движение сопротивления, то чему они противятся? – спросил Ласситер.
– Второму Ватикану, – в унисон ответили итальянцы.
Ласситер отодвинул чашку с кофе и, чуть наклонившись вперед, произнес:
– Послушайте, допустим, понятия «глупый вопрос» не существует. Скажите мне наконец, что такое Второй Ватикан? Это вроде теории относительности?
– Поворотный пункт, – объявил Бепи.
– Настоящий переворот, – поправил его Мазина. – Он едва не расколол Церковь. Но я, кажется,
– Похоже, что вы недоумевать, – заметил Бепи, взглянув на Ласситера.
– Чтобы все это понять, надо быть католиком.
– Наверное, – согласился Мазина. – Но может быть, и необязательно. Некоторые из этих людей психически неустойчивы. Они утверждают, что папа – антихрист и на престоле Святого Петра восседает дьявол. Называют мессу на местном языке черной мессой.
Ласситер улыбнулся.
– Но они утверждают это вполне серьезно!
– А «Умбра»?
– «Умбра» – наихудшая из всех. Поначалу она была страшно шумной, и мы ждали, что произойдет раскол. Ждали, что ее отлучат от Церкви, но они притихли. Была достигнута договоренность, и найден компромисс. Теперь они служат мессу на латыни, мужчины и женщины молятся отдельно, и у них – собственные школы.
– Ватикан не хотеть раскола, – добавил Бепи.
– Да и для «Умбра» выгоднее оставаться в лоне Церкви. Но пресса называет их «католической хезболлах».
– Пресса? – откровенно захохотал Бепи.
Мазина скорчил гримасу и произнес:
– О’кей! Пусть я! Какая разница? Я и есть пресса. А кто они? «Хезболлах» в переводе означает «Партия Бога». А что такое «Умбра Домини»? Такая же радикальная религиозная организация, преследующая политические цели. Поэтому я и назвал ее «Католическая хезболлах». Вот взгляните! – Мазина покопался в своем портфельчике и извлек брошюру. – Полюбуйтесь! Я принес ее специально для вас. «Crociata Diecima»!
Ласситер посмотрел на книжечку. Та же самая, что он видел в логове Гримальди на виа Дженова.
– Пять или шесть лет назад «Умбра» распространяла это барахло десятками тысяч экземпляров, – сказал Мазина. – Вербовка для участия в десятом крестовом походе.
– Что за поход?
– Первый за последние пятьсот лет, – пояснил Мазина, небрежно махнув рукой в сторону брошюры. – Против ислама, естественно. Они утверждают, что Босния – плацдарм ислама в Европе и призывают к оружию. И здесь возникает ваша вторая группа «Salve Caelo». Ее деятельностью управляет «Под сенью Господней».
– Благотворительность. Дела милосердия, – проговорил Ласситер.
Презрительно фыркнув, Мазина отмахнулся от этой характеристики.
– То, что они творят, к благотворительности никакого отношения не имеет. Около Бихача они организовали лагерь беженцев. Но это то же самое, что назвать Освенцим лагерем для перемещенных лиц. Это самый настоящий концентрационный лагерь и одновременно база коммандос для рейдов против мусульман. Чувствуете иронию? Они сами создают беженцев и затем помещают их в свой лагерь. Они основали лагеря вначале для сербов, а затем для хорватов. И все это против мусульман.