Код каббалы

Барридж Натан

— Как мне понять, что все это правда?

— Не верь ничему из сказанного мною, — молвил Саммаэль с легкой улыбкой. — Выясни все сам. Спроси Ипсиссими в своем драгоценном Храме. Они не ответят, потому что считают, что твой выбор должен быть независим, на него нельзя влиять. Как сказал тебе и я. Поэтому другая каббала оберегала тебя от нас. У тебя есть все необходимые способности, чтобы докопаться до истины. Узнай ее. Это свойственно тебе.

Саммаэль поднялся.

— Я должен идти. Помни, никому ты не интересен, интересно лишь решение, которое ты примешь.

Нет более сокровенной правды, чем эта. — Он отвернулся.

Эрик не видел ничего в темноте, но почувствовал, что Саммаэль собрался уйти.

— Подождите, — сказал он. — Есть кое-что, чего я не понимаю. Почему вы позволили нам вкусить плод с Древа познания, зная, что это приведет к катастрофе и человечество и вас самих?

— Потому что мне так было велено, — ответил Саммаэль. Лицо его превратилось в маску гнева и ненависти. — Изначально было решено, что вас отделят от Айн Соф, чтобы вы научились тому, чему должны научиться, дабы обрести единение с Ним. А мы продолжаем страдать за ваше невежество.

Эрик почувствовал, как на него выплеснулись ненависть и горечь, копившиеся веками, но путеводная нить разговора не дала ему пропасть в этой буре.

— Есть еще одна вещь, которую я должен знать. Что скрыто под развалинами?

— Есть пределы даже тому, что я могу рассказать тебе, не поставив под удар Испытание Столпов, — ответил Саммаэль. — Достаточно сказать, что это вторая половина краеугольного камня нашей темницы в Аваддоне. Мы с тобой связаны более тесно, чем ты когда-либо сможешь понять. Прощай.

Саммаэль исчез, оставив Эрика в размышлениях над последней загадочной фразой. Чуть позже Эрик встряхнул головой и принялся изучать то место на земле, где сидел Саммаэль. Не осталось никаких следов, которые могли бы выдать недавнее присутствие Падшего. Еще об одной загадке ему предстояло подумать посреди сплетаемой вокруг него сложной паутины.

МОРГАН

Морган внезапно проснулась в темноте. На одну жуткую секунду ей показалось, что она слышит шепот голосов из фермерского дома, но бормотание оказалось лишь эхом потревоженных снов.

Прошел день с тех пор, как они нашли Джеймса у озера. По молчаливому согласию они решили остановиться в гостинице «Мэйсторн». Только Джеймс отказался от комнаты, предпочтя спать под открытым небом. Это, конечно, было весьма странно, но позволило избежать вопросов о месте его пребывания.

Джеймс изменился. Хотя бы это было очевидно. Кроме того, что он решил спать на природе, он стал казаться более серьезным и склонным к самоанализу. Морган и Элиз не поддались соблазну и не стали спрашивать о том, что он пережил. Они сообразили, что его каким-то образом удерживали насильно, и в это была замешана снежная женщина на берегу озера, но на эту тему он не распространялся. Что до Рэйчел, то Джеймс не знал, что она шла за ним, и не видел ее даже краем глаза.

И все же по выражению его лица, появлявшемуся, когда он оставался в одиночестве, было понятно, что в его жизни произошли кардинальные

перемены.

Они отпраздновали воссоединение в местном кабачке, обменявшись тихими рассказами за кружкой пива. Джеймс был необычайно сдержан в выпивке. Морган восстановила его память о ходе событий в развалинах, но это открытие, казалось, его не поразило. Скоро обсуждение коснулось догадок об истинных мотивах каббалы Чизвиков, но даже оно не вызвало искреннего интереса Джеймса. Казалось, его мысли блуждают далеко. Такое поведение было не лучшим способом вознаградить Элиз и Морган за их усилия.

Морган до сих пор была под хмельком. Когда она выпивала лишнего, ей всегда снились яркие, живые сны, и уснуть было непросто.

Элиз от этого явно не страдала. Морган слышала, как ровно она дышит на постели около другой стенки.

Чертовщина... Который теперь час? Морган перекатилась на другой бок и прищурилась. Электронный циферблат сказал ей, что сейчас полчетвертого утра.

Морган тихонько зарычала и перекатилась на спину. Какой проклятый час! Она удобно устроилась и немного полежала не шевелясь, балансируя между сном и явью. Она поразмыслила, не пойти ли в ванную, но не захотела вылезать из постели.

Легкий шум донесся от двери. Ощущение чужого присутствия вернулось и окрепло. Чувства, которые она едва могла воспринять, говорили ей, что рядом кто-то есть. Морган лежала без движения с распахнутыми глазами. Тяжелые ставни на окне были закрыты, поэтому видно ничего не было. В комнате было тихо, слышалось только дыхание Элиз. Морган спрашивала себя, уж не мерещится ли ей всякая чертовщина.

Темная тень выступила из угла комнаты и подошла к постели. Это не была игра света и тени, потому что фигура заслонила от нее часы, проходя мимо них. Морган хотела было заорать, но не смогла. Она снова стала напуганным ребенком — если шелохнуться или подать голос, чудище тебя съест. Ее единственный шанс был в том, чтобы молчать и не двигаться под одеялом.

Тень заколебалась в изголовье ее кровати. Ей показалось, что она различает темное лицо и длинные волосы, но видно было плохо. Может, это Джеймс? Надежда умерла, едва появившись. Уж конечно, он бы что-нибудь сказал, будь это он.

Морган оставалась в напряжении, не зная, что ей делать. Тень склонилась над ее лицом, и она почувствовала на своей щеке ее теплое дыхание. И тут случилось нечто абсолютно неожиданное.

Губы решительно коснулись ее лица. Они покрывали поцелуями ее щеки, пока искали губы лежащей женщины.

Морган была так шокирована, что не смогла сразу отреагировать. Это точно был мужчина. Она чувствовала ямочку на его подбородке. Он добрался до ее рта до того, как она пришла в себя от удивления.

Морган пыталась его оттолкнуть, но он был слишком силен. Он чуть отстранился и прошептал: «Тсс! Тебе это может понравиться ». Она открыла рот, чтобы возразить, но его язык уже мягко скользнул внутрь ее рта, двигаясь нежно и страстно. Кто бы это ни был, целоваться он умел. Ее оторопь уступила место неожиданному удовольствию.