Код Маннергейма
Шрифт:
Анна собралась возразить, но Яков Аронович умоляюще поднял руки:
— Все-все-все! Извините, но дела бизнеса требуют внимания. Мы с вашим спутником должны кое-что обсудить, — и, уже уходя, мстительно добавил: — А вы можете продолжить спор с моими мальчиками. Я надеюсь, у них найдутся весомые аргументы. Кстати, есть свежайшее немецкое пиво. Попробуйте — не пожалеете.
Николай вслед за Яковом Ароновичем прошел в неприметную дверь и, спустившись по крутой лестнице, оказался в подвале, переоборудованном
— Гоша, ступай в лавку и поглядывай там. — И, закрыв за ним дверь, подошел к молодому мужчине, копавшемуся в груде железок на верстаке, приобнял его за плечи и горделиво представил Николаю: — Вот он, ваш спаситель. Мишенька Копаев — лучший специалист, великий знаток мест боев всего Северо-Запада и ближайшей заграницы. А скольких людей он сделал счастливыми, дав им те вещи, которые они давно и безуспешно искали, — так просто без счета.
Разглядывая невзрачного парня лет тридцати в потертых джинсах, стареньких стоптанных кроссовках и круглой оправе из никелированной стали, которая, судя по старомодному виду, тоже найдена в каком-то раскопе, Николай подумал, что этому «черному следопыту» очень подходит его фамилия.
Миша вопросительно взглянул на Якова Ароновича. Тот кивнул: можно приступать к делу.
Следопыт достал из-под верстака большую спортивную сумку. Аккуратно развернул холщовую тряпку и передал Николаю немецкий автомат. Взвесив оружие в руках, тот удивился его тяжести. Миша снисходительно усмехнулся:
— Тяжелая машинка. В снаряженном состоянии — почти пять килограммов. Как любят писать в газетах — «шмайссер».
С покровительственными интонациями отличника-всезнайки он продолжил пояснения:
— Настоящее название — пистолет-пулемет МР-40. От исходной модели 1938 года отличается незначительными деталями. Вначале разрабатывался для десантных и танковых подразделений, позже стал основным стрелковым оружием сухопутных частей вермахта. Калибр — девять миллиметров под патрон Люгер/Пара, темп четыреста-пятьсот выстрелов в минуту, эффективная дальность — порядка ста метров. В общем, так себе машинка… Наши автоматы Шпагина и Судаева по всем параметрам его превосходят. Но вещь культовая, и в ближнем бою…
— Простите, что прерываю наивным вопросом, а стрелять-то из него можно?..
Миша забрал автомат, отстегнул магазин, привычно и ловко снарядил его несколькими патронами. Потом закрепил оружие в специальном зажиме и вдвинул ствол в металлическую трубу с резиновым кожухом.
— Глушитель такой, — пояснил он.
У противоположного конца трубы он установил отрезок довольно толстой доски и, спустив затвор, дал короткую очередь. Звук выстрелов действительно глушился, зато отчетливо было слышно, как пули
Отстегнув магазин, «черный следопыт» пояснил:
— Машинка с дойчевского военного склада. Только смазку старую снял — и готово.
Он демонстративно передернул затвор. И, посмотрев, как умело Николай повторил его действия, усмехнулся:
— Ну, ты, похоже, человек грамотный, разберешься — куда чего совать. Вот два полных магазина — шестьдесят четыре патрона. Да, смотри во время стрельбы за ствол не хватайся — руки сожжешь.
Миша снова порылся в своей безразмерной сумке и извлек оттуда довольно крупную кобуру из коричневой толстой кожи. Лукаво усмехнувшись, предложил:
— Угадай, что у меня здесь? — и начал понемногу извлекать из кобуры пистолетную рукоять. — Обычно начинают кричать: парабеллум, парабеллум… А это ни фига не «люгер», а совсем другая машинка.
Он показал пистолет, формой действительно напоминавший знаменитый немецкий «Люгер Парабеллум». Николаю вспомнилось, что название оружия повторяло вторую часть известного латинского изречения: «Si vis pacem, para bellum» — «Хочешь мира — готовься к войне».
Миша продолжал пояснять:
— Это «Вальтер Р-38» — калибр тот же, что и у МР, — девятимиллиметровый. Емкость магазина восемь патронов, вес восемьсот граммов. На вооружении немецкой армии с 1938 года — основной пистолет Второй мировой. Очень надежная, неприхотливая и простая в обращении машинка. Рекомендую. Тут, — он похлопал по кобуре, — две снаряженные обоймы.
Передав Николаю кобуру, Миша присел на верстак, предоставляя разговоры о деньгах Якову Ароновичу. Тот бодро взялся за любимое дело:
— Мишенька забыл добавить, что оба раритета, — он упорно избегал слова «оружие», — в прекрасном состоянии. Более того, совершенно новые. И я вам, Коля, должен сказать, что я сам впервые вижу такие экземпляры.
Николаю хотелось поскорее закончить эту процедуру:
— Сколько? — спросил он.
— Ну, учитывая сложившуюся конъюнктуру и мое к вам хорошее отношение… — Лицо улыбавшегося хозяина клуба подобралось, проступили углы и жесткие линии — хищник сделал стойку на добычу — С вас смешная сумма — пять тысяч долларов.
Николай не ожидал, что запросят так много, — в кармане двадцать стодолларовых банкнот, привезенных Анной. Этого не хватало даже наполовину.
По-своему истолковав его колебания, Яков Аронович сделал знак Мише, и у того в руке оказался длинный черный пистолет — похоже, ТТ с глушителем.
— Не поймите нас неправильно, это необходимая мера безопасности, — вкрадчиво объяснил продавец. — Ну, так что, Николай, вас устраивает цена?..
Полуверцев не успел ответить — распахнулась дверь, и в подвал бодро ворвался Дюня.