Код Рублева
Шрифт:
Звонок в дверь заставил Марго вздрогнуть.
Белкин нахмурил брови и положил ей руку на ладонь.
– Не беспокойтесь, – мягко произнес он, глядя на журналистку красноватыми, блестящими от выпитого глазами. – Это, наверно, кто-нибудь из соседей. Они постоянно заходят ко мне за солью или сахаром. А взамен поливают цветы, когда меня нет дома.
– Почему именно к вам?
– Потому что я чудовищно запаслив.
Белкин добродушно засмеялся, затем поднялся из-за стола и, все еще посмеиваясь, направился в прихожую.
– По-моему,
– Вечер еще не закончен, – возразил отец Андрей. – Посмотрим, что будет дальше.
Скрипнула дверь, вслед за тем из прихожей послышались приглушенные голоса. Марго напрягла слух и услышала следующий милый диалог.
– Ну что ты на меня злишься, душа моя? – тихо пробубнил Белкин.
– Опять навел в дом алкашей? – ответил ему сварливый женский голос.
– Ну зачем ты так? Ко мне зашли старые друзья. Они вполне приличные люди.
– Приличные? А пьют за свои наличные?
– Как тебе не стыдно!
– Ты лучше тень свою постыди за то, что слишком черная. Ладно. На, держи. Чего смотришь, как волк на пучок редиски? Это тебе! С почты сегодня принесли. Все, мне пора. Развлекайтесь!
– Может, посидишь с нами, душа моя?
– Вот еще!
Дверь захлопнулась. В коридоре послышались шаркающие шаги Белкина, а вскоре и сам он появился на пороге.
– Соседка заходила, – сообщил историк смущенным голосом. – Вручила мне бандероль. Вот, полюбуйтесь – без обратного адреса. Принесли сегодня днем, пока я отсутствовал.
Белкин положил сверток на стол и, не зная, что предпринять, растерянно на него уставился.
– Может, вы посмотрите, что там? – подсказала Марго, сгорая от любопытства.
– Что? Ах да, конечно!
Белкин схватил сверток и попытался разорвать коричневую оберточную бумагу, однако толстые, неуклюжие пальцы профессора отказывались производить столь сложную манипуляцию.
– Дайте сюда, – сказала Марго.
Она в два счета справилась с оберточной бумагой и извлекла на свет божий толстую книгу в коричневом переплете.
– Что это? – пробормотал, щуря близорукие глаза, Белкин.
– Книга. «Словарь астронома». – Марго быстро пролистала страницы, затем посмотрела на форзац и сказала: – Здесь надпись. В стихах.
– Надпись? – недоуменно проговорил Белкин. – Будьте добры, прочтите вслух.
– Я не мастер читать стихи. Но раз вы просите – слушайте:
Года проходят. Близится конец.На каждый гроб найдется свой жилец.Не нужно плоть беречь – вот мой совет(В бесстрашии большого смысла нет),Коль бесы, а верней – полки червейВ подземных недрах лакомятся ей.Не ад, не рай, а грусть на дне стакана…Усмешка губ– И снизу подпись: «Аскольд Тихомиров 10.54», – закончила Марго.
– Ничего не понимаю, – пробормотал Белкин. – Какой истукан? При чем здесь истукан? Смахивает на какой-то розыгрыш. Да и стишок так себе.
– Да уж, не Шекспир, – согласилась Марго.
Историк тяжело опустился на стул, Марго же повернулась к дьякону:
– Что это за «десять пятьдесят четыре», как вы думаете? – тихо спросила она. – Дата?.. Но таких дат не бывает. Что же это все значит?
Отец Андрей подумал и ответил:
– Вы правы, это дата. А вернее – год. Тысяча пятьдесят четвертый.
Белкин качнул косматой головой, нахмурился и с усилием потер пальцами красный, складчатый лоб.
– Чертовщина какая-то, – пробормотал он, стараясь задержать и собрать в кучу стремительно разбегающиеся мысли. – Зачем Аскольд прислал мне эту книгу? Я полтора года с ним не разговаривал и вдруг – книга. Как вы думаете, друзья, что означает этот удивительный подарок?
Марго хотела все ему объяснить, но, сообразив, что объяснения будут слишком долгими, а историк не в том состоянии, чтобы выдержать длинный монолог, махнула рукой.
– Это слишком долгая история, – сказала она. – Могу сказать одно: книга адресована не вам, хотя на конверте и стоит ваш адрес.
– Не мне? Кому же она адресована? – удивленно спросил Белкин.
– Нам. Мне и дьякону.
– Вам и… – Белкин отупело посмотрел на отца Андрея. Вновь потер пальцами потный лоб, для удобства слегка его нахмурив. – Гм… Признаюсь, я совершенно сбит с толку. Определенно мне следует пить меньше. Или, по крайней мере, перейти на более легкие напитки…
Он еще что-то бормотал, но Марго перестала его слушать. Она снова повернулась к отцу Андрею.
– Если это год, то что он означает? Что произошло в 1054 году?
Дьякон посмотрел на журналистку удивленно.
– Это одна из основополагающих дат в истории человечества, – сказал он.
Марго усмехнулась, как усмехается человек, которого только что упрекнули в невежестве, но который всем своим видом хочет показать, что не принимает упрека.
– Странно, что я о ней ничего не слышала, – с некоторым вызовом сказала Марго.
Дьякон ответил спокойно и твердо:
– Слышали. Но только позабыли. В 1054 году произошло разделение христианской церкви на православную и католическую.
– Вот оно что. И как это произошло? Напомните, а то я немного подзабыла.
– Папа Лев IX, пытавшийся закрепить свое влияние на Востоке, послал в Константинополь, к патриарху Керулларию, легатов во главе с кардиналом Гумбертом. Гумберт был человек нервный и высокомерный, он относился к Керулларию с явным неуважением, поэтому Керулларий не захотел вести с ним переговоры. Кончилось тем, что легаты написали на Керуллария акт отлучения и положили его во время богослужения на престол Софийской церкви.