Код Рублева

Грановская Евгения

– К понедельнику статья будет готова, – холодно оборвала его Марго.

– Очень хорошо. В таком случае жду вашего звонка.

Редактор отключил связь. Сунув мобильник в сумку, Марго сделала глоток вина и, забросив в рот оливку, принялась с таким остервенением ее жевать, словно это было ухо редактора Турука.

– Марго, если хочешь, я могу…

– Тс-с! Заткнись! – Взгляд Марго, до сих пор рассеянно и сердито блуждавший по залу, остановился, зрачки слегка расширились, а черные брови изумленно

взлетели вверх. – Дорогуша, сделай-ка погромче!

Бармен послушно взял пульт и клацнул пальцем по кнопке.

…Труп профессора Тихомирова был найден на берегу Истринского водохранилища, неподалеку от водонапорной башни. Следственные органы считают, что еще рано делать какие-либо выводы. Однако, по одной из версий, смерть ученого напрямую связана с его научными публикациями. В частности – с новой книгой, рукопись которой бесследно исчезла. А теперь к другим новостям…

Марго отвернулась от телевизора и сглотнула слюну.

– Запахло сенсацией? – осведомился Ларин.

– Вроде того, – сказала Марго.

Она залпом допила вино и облизнула губы. Затем поставила пустой бокал на стойку и поднялась со стула.

– Не забудь выставиться, когда получишь премию Боровика! – сказал Ларин.

Марго состроила ему рожу, бросила на барную стойку мятую купюру и поспешно зашагала к выходу.

Ларин некоторое время смотрел ей вслед.

– Хорошая баба, – пробормотал он. – Но несчастная. Впрочем, как все они.

Он отвел от двери равнодушный взгляд и снова занялся своим пивом.

2. Таинственные знаки

Дверь квартиры была приоткрыта. Марго распахнула ее пошире и скользнула внутрь, однако в ту же секунду перед ней вырос милиционер.

– Вы к кому? – неприветливо осведомился он.

– К майору Синицыну. Я Ленская, он должен был вам сказать.

Милиционер кивнул и посторонился, пропуская Марго в прихожую.

В прихожей Марго не задержалась, а прямо прошла в кабинет профессора, откуда доносились приглушенные голоса. Майор Синицын, стоявший к двери спиной, резко обернулся.

– А, явилась не запылилась, – проворчал он. – Между прочим, я запретил журналистам входить в квартиру.

– На меня это не распространяется. Я была женой твоего племянника.

– Вы были женаты всего год, – напомнил Синицын.

– Верно, – кивнула Марго. – Но это был самый тяжелый год в моей жизни.

Молодой оперативник хмыкнул, но Синицын строго на него посмотрел, и тот стер улыбку с лица.

– Ладно, черт с тобой, – сказал Синицын. – Только не путайся под ногами и веди себя тише воды ниже травы.

Марго послушно кивнула.

Лицо у Синицына было усталое

и озлобленное. Дома его ждали толстая жена и целый выводок плачущих и кричащих детей, которых он обожал; ради них он готов был закрыть глаза на некоторые «несовершенства нашей жизни», чем Марго частенько пользовалась.

Оглядевшись, Марго достала из кармана маленький цифровой фотоаппарат и взяла его на изготовку. Однако майор Синицын, привлеченный жужжанием объектива, нахмурился и отрицательно покачал головой.

– Бутылка коньяка, – загадочно произнесла Марго.

Морщины на хмуром лице сыщика разгладились.

– Пару снимков – не больше, – милостиво разрешил он.

Марго окинула кабинет цепким, внимательным взглядом, и фотоаппарат резво защелкал в ее руках. Походив по комнатам и сделав с десяток снимков, Марго снова подошла к Синицыну, который вышел на кухню перекурить.

– Расскажи, что произошло у водохранилища? – попросила Марго. – Есть что-нибудь такое, о чем не сказали по телевизору? Какая-нибудь интересная деталь? Может, преступники оставили в машине какой-нибудь знак, вроде «черной кошки»?

Произнося свой маленький монолог, Марго произвела левой рукой почти неуловимое движение, и новенькая купюра, хрустнув, перекочевала из ее кармана в карман майора Синицына. Сыщик покосился на карман, потом на прикрытую кухонную дверь, за которой все еще работала следственная бригада, затем дернул уголком рта и сказал:

– Даже если я тебе скажу, ты не сможешь использовать это в статье. Это секретная информация.

– Разумеется, – кивнула Марго. – Но это поможет мне составить общую картину происшествия.

Синицын немного помолчал, давая журналистке почувствовать, какая нешуточная борьба происходит в его душе. Еще одна шуршащая купюра, присоседившись к своей предшественнице, положила конец нравственным мучениям старого сыщика. Он вздохнул и сказал:

– Пальцы. Мы нашли в машине пальцы.

– Пальцы? – эхом отозвалась Марго. В ее карих глазах полыхнули искорки.

Синицын кивнул:

– Да. Их откусили кусачками.

– Выходит, прежде чем убить Тихомирова, его пытали?

– Выходит, что так.

– А…

– Больше я ничего не могу тебе сказать. Ты все сфотографировала?

– Да.

Синицын красноречиво посмотрел на дверь, давая понять, что лимит времени, выделенный Марго на ознакомление с интерьером квартиры, исчерпан.

* * *

Оказавшись на улице, Марго некоторое время постояла у подъезда, обдумывая все, что увидела и услышала в квартире профессора. Затем неторопливо прикурила тонкую сигаретку от позолоченной зажигалки и обвела двор прищуренным взглядом. Тут длинные ресницы Марго дрогнули, и она удивленно проговорила: