Код Шекспира
Шрифт:
— И не мечтайте, — заявила Мелисса. — Шекспир занимает прочное место в истории литературы, как никто другой.
— Если забыть о реальных фактах, — со вздохом проговорил Бальсавар. — Именно об этом и должна была рассказать миру наша книга.
Мелисса энергично покачала головой.
— Установлено и не вызывает сомнений, что в стратфордской школе прекрасно преподавали латынь, и этого было достаточно, чтобы дать ему серьезную основу для написания его пьес.
— Латынь на уровне третьего класса? — недоверчиво спросил Джейк.
— Которая соответствовала шестому классу, — настаивала на своем Мелисса. — Это была превосходная
— И вы действительно в это верите? — спросил Сунир. — В сельском городке, да еще в те времена? Вы, выпускница университета и будущий доктор философии, на самом деле верите, что такое возможно? Что простой деревенский парень мог писать пьесы о Греции и Риме, об Италии, и Франции, и Шотландии, о любви, медицине, истории, человек, проучившийся на двадцать лет меньше вас, не имевший никакого доступа к профессорам, библиотекам, человек, который никогда не путешествовал и не имел никаких источников информации?
Мелисса сердито тряхнула головой.
— Мне кажется, что в ваших словах слишком много предположений.
— Дорогая моя, — проговорил Сунир, — вся биография Шекспира представляет собой одно сплошное предположение.
— Так-так, — вмешался Джейк. — Давайте слегка притормозим. Вы утверждаете, что у него не было книг?
— Он не оставил после себя ни одной книги. Однако он был состоятельным человеком, — продолжал Сунир.
— Минутку, — перебил его Джейк. — Я изучал Шекспира в колледже. Насколько я помню, в «Буре» у него есть строчка о том, что его библиотека — это целое графство. Я отказываюсь верить в то, что он мог сказать такое, не имея ни одной книги.
Сунир развел руками.
— Именно это я и пытаюсь вам сказать. — Он немного помолчал. — Почитайте Твена. Почитайте «Последнюю волю и завещание Шекспира».
Джейк пару мгновений не сводил с него глаз, пытаясь сообразить, почему эти слова вызвали у него беспокойство.
— Последняя воля и завещание. — И тут он сообразил. — Разумеется: ПВЗ. Последняя воля и завещание.
Он сделал мысленную заметку: проверить Твена, а также завещание Шекспира, потом бросил короткий взгляд на Мелиссу, которая только покачала головой и отвернулась.
— То, что в его завещании не упомянуто ни одной книги, еще не означает… — начала она.
— Послушайте, он был писателем. Скольких писателей, у которых нет книг, вы знаете? А вот актер Эдвард Аллейн [22] оставил целую библиотеку. По завещанию.
— Может, Шекспир читал книги Эдварда Аллейна.
— Только не в Стратфорде. Что же касается предположительного образования на уровне шестого класса, полученного им в стратфордской школе, не существует документальных подтверждений того, что он туда вообще ходил, как и в какую-либо другую школу, — добавил Сунир. — Что на самом деле очень странно, потому что школы вели тщательный учет своих учеников. Правительство Елизаветинской эпохи уделяло огромное внимание ведению документации и сохранению ее для истории. Они записывали все. Вы будете удивлены, узнав, сколько в архивах существует томов, где зарегистрированы самые незначительные события, тогда происходившие.
22
Эдвард Аллейн (1566–1626) — знаменитый английский трагик.
— Значит, вот почему возникли сомнения в
— Это только начало. И конец, потому что он никогда не учился ни в колледже, ни в университете, а также не существует его переписки. Кроме того, он никогда и нигде не бывал.
— Неправда, — яростно возразила Мелисса. — В нескольких книгах имеются свидетельства о том, что он побывал в Ланкастере и, возможно, даже в Шотландии. И не вызывает сомнений, что он был в Лондоне, а это уже путешествие.
— Прекрасно. Но на континенте он не бывал, хотя действие большинства его пьес происходит именно там. Подумайте также о том, что Просперо дал своей дочери образование, невзирая на сложности, с этим связанные, в то время как сам Шекспир не озаботился тем, чтобы хотя бы кто-нибудь из его детей учился грамоте, несмотря на вполне приличные средства, которыми он располагал. Можно предположить, что, поскольку он был великим писателем, он мог бы, по крайней мере, об этом подумать.
— Он не дал образования своим детям? — удивленно уставившись на Сунира, спросил Джейк и снова посмотрел на Мелиссу, которая в очередной раз пожала плечами и отвернулась.
— Для того времени это нормально, — фыркнула она. — Мало кто из англичан, живших за пределами больших городов, учил своих детей грамоте.
— И мало кто из англичан, живших за пределами больших городов, написал «Гамлета», — заметил Сунир. — То, что предположительно великий мыслитель и писатель, а также воспитатель не позаботился о том, чтобы его собственная семья получила образование, не только непонятно и возмутительно, но и абсурдно.
Джейк виновато посмотрел на Мелиссу. Он и без того многое в ее жизни пропустил. А что, если бы он не отправил ее в школу или не стал платить за колледж? Что, если бы не покупал ей книг или не читал на ночь Лонгфелло и Эмили Дикинсон? Его пробрала дрожь, хотя разговор становился все более горячим.
Мелисса поставила свою чашку на стол.
— Знаете, кто вы такой? Вы настоящий сноб. Вы думаете, что, если человек не учился в Оксфорде, он не в состоянии написать пьесу.
Сунир пожал плечами.
— Понятно. Возможно, нужно поблагодарить за это Голливуд. Ваш американский антиинтеллектуализм с радостью выдает подобные заявления, хотя я совершенно точно знаю, что вас никто не станет принимать всерьез, не говоря уже о том, чтобы напечатать какое-нибудь научное исследование, сделанное вами, если у вас не будет степени. Впрочем, это не важно. Чтобы написать те произведения, требовалось если не первоклассное образование, то, по крайней мере, личный опыт плюс умение его записать.
— Вы хотите сказать, что нужно было там бывать, — произнес Джейк.
Мелисса достала мобильный телефон и отвернулась.
— Это просто смешно.
Сунир с извиняющимся видом посмотрел на Джейка.
— Мне очень жаль, что я огорчил вашу дочь, мистер Флеминг. Но правду необходимо сказать.
— Ха! — фыркнула Мелисса.
— Не обращайте на нее внимания, — проговорил Джейк, пожав плечами. — Просто вы поставили под вопрос всю систему ее образования и все то, во что она верит.
— Знаете, все эти предположения заставляют задуматься над тем, умел ли Шекспир читать вообще, учитывая то, как он подписал шесть существующих в природе документов, не говоря уже о том, что он поставил под своим брачным свидетельством крестик.