Кодекс 632
Шрифт:
— Не беспокойтесь, мы никого не собираемся оперировать, — успокоила их доктор Тулипа. — Я хочу еще раз взять анализы, чтобы сравнить результаты. К тому же надо сделать миелограмму. Мы возьмем клетки костного мозга при помощи шприца, чтобы понять, что на самом деле происходит с вашей девочкой.
Миелограмму делали под местным наркозом. Родителей пустили в операционную, чтобы малышке было не так страшно. Когда процедура закончилась, врач принялась расспрашивать Томаша и Констансу о самочувствии Маргариты в последнее время, о бледности, усталости, лихорадке и
Через несколько часов доктор Тулипа пригласила супругов в свой кабинет.
— Мы получили результаты. У Маргариты острая миелобластическая лейкемия, то есть аномальное скопление полиморфизированных миелобластов в районе костного мозга.
Томаш и Констанса в немом ужасе уставились на врача.
— Постойте, доктор! — не выдержала Констанса. — Извините, конечно, но я не понимаю этих терминов. Не могли бы вы перейти на обычный язык?
Доктор Тулипа вздохнула.
— Проблема коренится в костном мозге, который отвечает за формирование клеток крови. В крови девочки стали появляться больные клетки. Их атака на красные кровяные тельца приводит к анемии. Оттого Маргарита такая бледная. В свою очередь, белые кровяные тельца ответственны за снижение иммунитета. Организм перестает сопротивляться. Отсюда и высокая температура, и кровь из носа. Красные кровяные тельца снабжают клетки кислородом и выводят углекислый газ, когда их становится меньше, чем нужно, углекислый газ слишком долго задерживается в клетках, а это очень опасно.
— Вы сказали, что у Маргариты острая лейкемия, — напомнил Томаш.
— Острая миелобластическая лейкемия, — поправила врач. — Лейкемия бывает разных типов. Хроническая, которая развивается постепенно, в течение долгого времени, и острая, мгновенно поражающая только что образовавшиеся клетки. У вашей дочери острая лейкемия. Она, в свою очередь, тоже бывает двух типов: лимфоидная и миелоидная. У детей чаще случается лимфоидная, а взрослые больше подвержены миелоидной. Миелоидная лейкемия делится на промиелоцитарную, миеломоноцитарную, моноцитарную, эритроцитарную, мегакариоцитарную и миелобластическую. У Маргариты миелобластическая лейкемия, она довольно часто бывает у детей с триссомией 21. В крови становится слишком много миелобластов, больных клеток, из которых образуются белые кровяные тельца. — Доктор Тулипа взяла со стола бланки с результатами анализов. — В крови Маргариты на один кубический миллиметр приходится двести пятьдесят тысяч миелобластов, а должно быть не больше десяти тысяч.
— Это очень опасно?
— Да. Эта болезнь может закончиться смертью.
— И как быстро?
— Через несколько дней.
Родители смотрели на врача, отказываясь верить ее словам.
— Несколько дней?
— Да.
Констанса прижала руку к губам, из глаз у нее хлынули слезы.
— Но что-то ведь еще можно сделать? — взмолился Томаш.
— Конечно. Мы немедленно начнем химиотерапию и постараемся стабилизировать ситуацию.
— Значит… она может выздороветь?
—
— Что вы хотите этим сказать?
— Вы имеете право знать, что в действительности происходит с вашей дочерью. Мой долг поставить вас в известность о статистике летальных исходов среди заболевших.
Томаш и Констанса инстинктивно жались друг к другу; впереди маячило что-то черное, непроницаемое, неумолимое. Они знали, что их дочь тяжело больна, видели, какая она хрупкая и слабенькая, помнили о пороке сердца и в глубине души ожидали чего-то подобного. Но то, что происходило теперь, было слишком жутким и несправедливым; жестокая игра случая, необъяснимый каприз судьбы. Смерть приблизилась к ним вплотную, абсурдно реальная, осязаемая, кошмарная.
— И какова же статистика? — чуть слышно спросил Норонья, боясь ответа и заранее не желая его принимать.
— Она составляет шестьдесят девять и три десятых процента. — Доктор Тулипа вздохнула: роль гонца, приносящего дурные вести, была ей не по душе. — Вы должны быть сильными и готовиться к худшему. Из двух заболевших лейкемией выживает один, и то не всегда.
Томаш и Констанса никак не могли осознать услышанного. При дочке оба заставляли себя улыбаться: малышке предстояло тяжелое лечение, и ее нельзя было сейчас расстраивать.
Врачи незамедлительно начали усиленный курс химиотерапии, сочетая антибиотики и средства для укрепления иммунитета. Пришлось взять пункцию из позвоночника на цитологию и ввести лекарство прямо в костный мозг. Принцип лечения состоял в том, чтобы уничтожить раковые клетки и заставить организм вырабатывать клетки настоящие. Девочке поставили внутривенный катетер, чтобы избежать новых мучительных пункций и чтобы проще было вводить лекарство.
Через некоторое время Маргарита совершенно облысела. Терапия начала действовать. Анализы показывали стремительное снижение количества миелобластов. Убедившись, что состояние девочки стабилизируется, доктор Тулипа вновь позвала к себе Томаша и Констансу.
— Судя по всему, на следующей неделе у Маргариты начнется ремиссия. Количество миелобластов стремится к норме. Однако, насколько я могу судить, это временное улучшение. Спасти вашу дочь может только пересадка костного мозга.
— Ее можно сделать здесь, в Португалии?
— Да.
Супруги с робкой надеждой переглянулись и снова уставились на доктора.
— Так за чем же дело стало? Давайте сделаем операцию.
Тулипа сняла очки и устало потерла веки.
— Есть одна проблема.
В кабинете стало тихо.
— Какая, доктор? — спросил наконец Томаш.
— В наших клиниках огромные очереди. Прооперировать Маргариту получится не раньше, чем через месяц. Я не уверена, что она столько продержится.
— Вы хотите сказать, что Маргарита не протянет месяц?
— Протянуть-то может и протянет. Но это слишком рискованно. — Врач надела очки и в упор посмотрела на Томаша. — Вы ведь не хотите рисковать жизнью своей дочери?
— Нет, что вы! Ни в коем случае!