Кодекс чести Вустеров
Шрифт:
– А тем временем?
– спросил я, заранее зная, чем должна закончиться эта история.
– А тем временем подлец Бассет помчался в магазин со всех ног и купил кувшинчик. Антиквар обещал попридержать его для Тома до трёх часов и, естественно, расстался с ним не задумываясь, когда в три Том не пришёл, а другой клиент выразил желание совершить покупку. Ну, вот. Вчера вечером Бассет сунул корову под мышку и отбыл вместе с ней в Тотли-Тауэр.
Это была печальная история, которая только подтверждала моё мнение: судья, который способен содрать с парня пятёрку за пустяковый проступок вместо того, чтобы ограничиться упрёком
– Да? Значит вот ты как?
– Что поделаешь, тётя Делия.
– Надеюсь, ты согласен, что по всем законам, божеским и человеческим, корова принадлежит Тому?
– О, конечно. Двух мнений быть не может.
– И ты собираешься оставить эту гнусность безнаказанной? Ты позволишь этому бандиту улизнуть от ответственности? Наблюдая, как на твоих глазах совершается жульничество, каких свет не видывал, ты намерен укоризненно покачать головой, пробормотать «ай-яй-яй» и ничего больше?
Я тщательно обдумал её слова.
– Ты не права, тётя Делия. Я не стану говорить «ай-яй-яй». Тут надо подобрать выражение похлеще. Но, не скрою, делать я ничего не буду, потому что просто не знаю, что тут можно сделать.
– А я знаю. Том имеет на корову всё права, и я умыкну её, чего бы мне это не стоило.
Я уставился на неё во все глаза. Честно признаться, хоть я и промолчал, в моём взгляде она запросто могла увидеть, как я укоризненно качаю головой и бормочу «ай-яй-яй». Спору нет, её подставили в лучшем виде, но я не одобрял разбойничьих методов решения какой бы то ни было проблемы. Я только собирался спросить, как отнеслись бы к подобной идее её друзья-приятели из охотничьих клубов, когда она добавила:
– Вернее, не я, а ты!
В этот момент я как раз закуривал сигарету, которая, если верить рекламе, настраивала на благодушный лад, но, видимо, мне попалась не та сигарета, потому что, услышав её слова, я подскочил на кресле, словно в него было воткнуто шило.
– Кто, я?
– Вот именно. Сам видишь, как складно всё получается. Ты едешь в Тотли. У тебя будет куча возможностей незаметно стащить:
– Но, прах побери!
– :кувшинчик, а мне он позарез нужен, чтобы выудить у Тома чек для Помоны Гриндл. А если Том останется без коровы, я останусь без чека. Вчера я подписала с Помоной Гриндл контракт на баснословную сумму, и первую половину должна буду выплатить через неделю. Так что вперёд, мой мальчик. Не понимаю, чего ты раскипятился. Плёвое дело. Мог бы и постараться для любимой тёти.
– Будь прокляты все плёвые дела для любимых тётей. Даже не мечтай, что я:
– О, нет, тебе не удастся отвертеться, потому что ты прекрасно знаешь, что произойдёт, если ты попробуешь удрать в кусты.
– Она многозначительно на меня посмотрела.
– Вы следите за ходом моей мысли, Ватсон?
Мне не надо было следить за ходом её мысли, я без того знал, на что она намекала. Тётя Делия не в первый раз показывала мне свои коготки. Сами понимаете, тут дело в том, что моя безжалостная родственница обладает совершенным оружием, которым она бессовестно пользуется, а я при этом чувствую себя
Я сделал последнюю попытку её урезонить.
– Но для чего дяде Тому нужна эта жуткая корова? На неё смотреть противно. Уверяю тебя, без коровы ему будет куда спокойнее жить на свете.
– Том так не считает. А если ты не выполнишь моё пустяковое, простое поручение, гости за моим столом начнут спрашивать: «А почему к тебе больше не заходит Берти Вустер? Куда он подевался?» Боже, какой ленч приготовил нам вчера Анатоль! Бесподобный, другого слова не подобрать. Как ты любишь говорить, все его блюда буквально тают во рту.
Я сурово на неё посмотрел.
– Тётя Делия, это шантаж!
– Правда? Как ты догадался?
И она упорхнула из комнаты.
Я сжевал ломтик холодного бекона и угрюмо посмотрел на вошедшего Дживза.
– Чемоданы упакованы, сэр.
– Хорошо, Дживз. Не будем терять времени.
– Плохи мои дела, - сказал я, нарушая тревожное молчание, царившее на протяжении восьмидесяти семи миль.
– Я побывал в разных передрягах, но сейчас для меня наступил конец света.
Мы продвигались по направлению к Тотли-Тауэр, я - за рулём, Дживз - рядом со мной, чемоданы - в багажнике. Из Лондона мы уехали в половине двенадцатого, и пока мы катили по шоссе, погода разгулялась, лучше не придумаешь. Стоял погожий, солнечный день, терпким воздухом дышалось легко и приятно, короче, если бы будущее не казалось мне таким мрачным, я бы веселился вовсю, не умолкая болтал бы с Дживзом, приветливо махал бы рукой встречным автомобилям и, возможно, даже мурлыкал бы себе под нос.
К сожалению, будущее казалось мне более чем мрачным, а ещё вернее, мне казалось, у меня вообще нет будущего, поэтому ни о каком мурлыканьи не могло быть и речи. По правде говоря, чем больше я думал об этом самом будущем, поджидавшем меня с камнем за пазухой в трижды проклятом Тотли-Тауэре, тем мрачнее я становился.
– Конец света, - повторил я.
– Сэр?
Я нахмурился. Малый, если так можно выразиться, деликатничал, а сейчас было не время деликатничать.
– Не делай вид, будто ничего не понимаешь, Дживз, - холодно сказал я.
– Ты торчал в соседней комнате, пока я общался с тётей Делией, а её голос наверняка слышали на другом конце Лондона.
Он сбросил с себя маску.
– Да, конечно, сэр. Вы правы. Должен признаться, в общих чертах мне известно содержание вашей беседы.
– Вот так бы сразу. Ты согласен, что мне можно заказывать гроб?
– Несомненно, вы попали в достаточно неприятное положение, сэр.
Некоторое время я вел машину молча.
– Если б я мог начать жить сначала, Дживз, - после непродолжительного раздумья произнёс я, - я прожил бы свою жизнь круглой сиротой без единой тётушки. Скажи, это в Турции тётушек запихивают в мешки и топят в Босфоре?