Кодекс чести
Шрифт:
Кажется, только теперь Грек осознал, что произошло и долю своей вины в случившемся. И его лицо приняло такое выражение, что Туманову с Ваняшиным показалось, что капитан сейчас расплачется. И поглядев в это проникновенное лицо, Туманов замолчал и отвернулся.
Глава 21
Полковник Васильков выглядел мрачнее обычного. Даже по сравнению с высокими Тумановым и Ваняшиным, он казался великаном, которому тесно на маленькой поляне окруженной густым сосняком. В самом центре поляны располагалось кострище, в котором, среди сгоревших головешек дров контрастно выделялась головешка, по форме напоминавшая
Тщательно осмотрев пиджак, криминалист Семин извлек из бокового кармана связку ключей, а из внутреннего, бумажник, в котором лежало три тысячи долларов и паспорт на имя Китайцева Валентина Павловича. Паспорт протянул Туманову, но вместо майора он тут же попал в руки полковника Василькова. Заглянув в паспорт и посмотрев на фотографию его владельца, полковник с некоторой разочарованностью сказал Туманову:
– Ты его ищешь, потеешь, а он оказывается вон где, – кивнул Васильков на кострище, где два лейтенанта, помощники Семина, фотографировали место преступления. Сам главный криминалист при этом настолько увлекся осмотром трупа, что казалось более ничего привлекательного для него и не существует. А когда он заглянул в рот сгоревшему, то и вовсе высунул кончик языка.
– Несомненно, его пытали, – сказал Семин стоявшим рядом Туманову с Васильковым. – Причем, в самой жесткой форме. Смотрите сами, – указал он на обгоревший сосновый сучок, торчащий из заднего прохода обгоревшего трупа. – Смерть наступила от выстрела в голову. Предположительно из пистолета «Макарова». Вот пока и все, что я могу вам сказать, – проговорил Семин и велел аккуратнейшим образом погрузить тело на носилки, чтобы доставить его в криминалистическую лабораторию.
Васильков натянуто крякнул и отвернулся. Не поворачивая головы, спросил у Туманова:
– Ну, что скажешь, майор?
Федор вздохнул и пожал плечами.
– А что тут можно сказать? – В том, что произошло, вины оперативников не было, и оправдываться им не за что. – Я вам докладывал, что вор в законе Китаец был увезен Рязанцевым…
– Который представился сотрудником милиции. Что же ты не договариваешь? – продолжил полковник за Федора Туманова, когда тот замолчал. – Он показал охраннику, дежурившему на входе в ресторан, милицейское удостоверение…
Федор вздохнул.
– Все так и было, – сказал он полковнику.
– Так и было, – задумчиво повторил Васильков. – Охранник уже рассказал братве, что Китайцева увезли менты. Представляешь, что теперь будет, когда братва узнает, что их вор в законе убит?
Туманов промолчал. Несколькими минутами раньше он и сам подумал о том же. И тот, кто совершил это, видно тоже хорошо все обдумал. Китайцев, влиятельная фигура не только в воровском мире. У него обширные связи со многими известными людьми страны, и его похищение сотрудниками милиции и убийство, негативно отзовется на репутации оперов.
– Кто его нашел? – спросил Васильков, которому надоело молчание майора Туманова. То, что майор не подхалим, полковнику нравилось. Не нравилось другое, майор не любит оправдываться. Это, по мнению Василькова, было плохо. У хорошего сотрудника в запасе всегда должно иметься несколько веских доводов, если он думает о своей карьере. А думать он обязан. Тот же майор Туманов неплохой сыщик, но не карьерист.
А Федор кивком головы указал на пожилого человека невысокого роста в пятнистой форме и фуражке.
– Вон тот лесник. Утром он как всегда пошел в обход своего участка, ну и забрел сюда. Вернулся и сразу сообщил в милицию. Ну, а те соответственно, позвонили нам, – сказал Туманов, посмотрев на капитана, местного участкового. Тот стоял, и что-то рассказывал леснику, скорее всего, анекдот. Казалось, то, что тут произошло, ни с какой стороны не интересует участкового. На его сытой, довольной физиономии, сияла счастливая улыбка, которая особенно не понравилась полковнику Василькову.
– Да, – протянул он и отвернулся от участкового, поглядел на майора Туманова и спросил: – А где твои помощники, Грек с Ваняшиным?
Федор покрутил головой, отыскивая среди толпы незнакомых лиц Грека с Ваняшиным. Оба приятеля стояли позади толпы, курили и о чем-то разговаривали. Заметив их, Васильков покачал головой, при этом на его мрачном лице отразилось нечто похожее на укор, который предназначался, прежде всего, Туманову. И догадавшись об этом, Федор поспешил подойти к Греку с Ваняшиным. А, подойдя, майор напустился на своих помощников:
– Чего стоите-то?
Грек выглядел сердитым. Ваняшин ничего не ответил, а капитан не сдержался:
– А чего нам делать?
– Ну покрутились бы вокруг. Хоть для отвода глаз, – раздраженно посоветовал Туманов, на что Грек тут же ответил:
– Ага, хороводы сейчас водить тут будем.
– Какие хороводы? Чего ты мелешь? Нам нужны свидетели. – Но замечание майора не подействовало, и оба его помощника даже не сдвинулись с места. Более того, все тот же Грек сказал:
– Майор, какие тут свидетели? Если только белки да вороны. С лесником мы побеседовали. Участковый нам рапорт написал.
– Федор Николаич, да вот эти, – кивнул Ваняшин на толпу собравшихся, горячо обсуждавших случившееся, – все следы затоптали. Даже кинолог работать не смог. Собака след не берет. Разогнать бы их отсюда.
Эта же мысль пришла и кТуманову. Всегда не нравилось столпотворение, от которого никакой пользы, кроме вреда. Во-первых, отвлекают, своими ненужными советами. А тут, как раз собралось едва ли не все местное районное милицейское начальство, на территории которого произошло преступление. Администрация парка в полном составе. И вездесущие прокурорские работники. Причем, каждый считает, что только его дельный совет поможет в скорейшем раскрытии преступления. Это и надоело Греку с Ваняшиным. Даже когда Семин увез труп на экспертизу и опера пошли к своей машине, оставленной метрах в ста пятидесяти отсюда на дороге, толпа собравшихся ничуть не поредела. И со стороны казалось, что собрались они на веселый пикник. А обгоревший труп, это всего лишь небольшой повод, чтобы им всем собраться тут. Седые полковники местного отдела что-то увлеченно рассказывали представителям прокуратуры, которые внимательно слушали их и в ответ сдержанно кивали. Прибывшее в полном составе руководство парка, разместилось как на лекции, полукругом, предоставив центр, говорившим. И только двое рабочих лопатами окапывали кострище, тщательно забрасывая землей оставшиеся головешки дров.