Кодекс экстремала
Шрифт:
– Бывают же такие чудовища, – сказал он. – Медведя шутя завалят. Но что интересно – все с ошейниками.
– Не знаю, как насчет медведей, – ответил я, рассматривая рану на локте, – но если бы вы опоздали минут на десять…
Кныш положил мне руку на спину, подвел ближе к фарам.
– Подкидываешь ты нам вводные, – проворчал он. – Где они?
– Кто? – не сразу понял я.
Кныш засопел и подбоченился.
– Ты давал мне телеграмму?
– Давал, Володя, давал.
– Лезь в машину, по дороге
– Мы не туда поедем.
Я прихрамывал, но, слава богу, кости были целы и кровь уже не хлестала из ран. Кныш достал из-под сиденья аптечку, в которой, к его наигранному удивлению, не было ничего, кроме перекиси водорода.
– Ну ты ведь пока умирать не собираешься? – спросил он, не зная, что делать с перекисью.
– Не собираюсь, – ответил я. А что мне оставалось еще ответить?
«Уазик» объехал труп волкодава и помчался вверх по серпантину. Водитель-сержант выключил фары – уже светало.
– Как ты вышел на Эльвиру? – спросил Кныш, когда я вкратце рассказал ему о своих злоключениях.
Пришлось рассказывать о Лепетихе, его неудачном выстреле у останков памятника морскому десанту, о том, как я нашел его труп в подъезде алуштинского дома, и о телефоне с определителем номера.
Милиционер в бронежилете был подозрительно молчалив. Я видел его впервые – возможно, он был из алуштинского отделения. Он не задавал вопросов и, казалось, вообще не реагировал на мою информацию. Так бывает, когда человек в отношении тебя уже сделал окончательные выводы, и выводы эти не в твою пользу. Кныш же покачивал головой, кашлял, кряхтел и вполголоса ругался.
– Занимаешься не своим делом, – бормотал он. – Я же предупреждал тебя… Как пацан, в самом деле…
И все время многозначительно поглядывал на меня. Кажется, мне не стоило вдаваться в такие подробности при постороннем человеке. Но зачем он тогда спрашивал при постороннем человеке?
– А где твой друг? – снова спросил Кныш.
На этот вопрос мне было труднее всего ответить. После того, как мы встретились с Лешей под лестницей, у обитых жестью дверей, я не вспоминал его ни разу, я уходил от мыслей о нем, как от крайне неприятной, но все-таки неизбежной работы.
– Друг? – переспросил я. – А друг остался там.
– Ты бежал один? – удивился Кныш.
– Это было самым разумным решением, – начал я нести какую-то пургу. – Нас заперли в разных комнатах.
«Моих мозгов на Лешу не хватает, – подумал я. – Не могу, не хочу давать какое-либо объяснение тому, что я видел. Кныш – мент, ему за это деньги платят. Пусть сам разбирается с Лешей, выясняет, как долго тот знаком с Эльвирой и что его с ней может связывать».
Мы свернули на лесную дорогу.
– Я знаю эти места, – сказал незнакомый милиционер в бронежилете. – Мы едем на дачу, которую года два назад
– И что, часто беспокоили? – спросил Кныш.
– Это первый раз.
Этот милиционер, выходит, работал в алуштинском отделении.
Кныш, как и я, хотел обойтись без стрельбы. Он без особой охоты положил себе на колени миниатюрный, как игрушка, «калашников», погладил его стальные бока ладонью.
– Охрана у них большая? – спросил он меня.
– По крайней мере трое.
– Оружие?
– Я видел только у одного. Самозарядная американская «гаранд».
– Эта пушка стоит на учете, – сказал мент в бронежилете. – У них есть лицензия.
– У нас нет даже косвенного повода вламываться на дачу, – проворчал Кныш. – Разве что придраться из-за собак?
– А кто сказал, что те собаки принадлежат им? – пожал плечами второй мент. – Человек шляется по ночам…
Он не договорил – запищал сигнал вызова на радиостанции.
– Слушаю, «седьмой».
– Ты где сейчас? – раздался надтреснутый голос.
– Подъезжаем к даче компьютерщиков.
– Очень кстати. Оттуда получен вызов.
Милиционеры переглянулись.
– Не понял, «первый»! Откуда вызов?
– С дачи компьютерщиков. Это в лесу под Барсучьей поляной. Прием!
– Это я понял! Причина вызова?
– Попытка ограбления.
– От-ты, блин горелый! – выругался милиционер. – Ну, есть, приедем – разберемся. Через пятнадцать минут буду на связи. – Он опустил радиостанцию в футляр и вопросительно посмотрел на Кныша. Тот молча пожал плечами.
Не знаю почему, но мне показалось, что, если бы дача встретила нас оружейным огнем, я почувствовал бы себя намного спокойнее.
Глава 34
Перед самой дачей откуда-то из темноты прямо под колеса машины кинулся человек. Я без труда узнал в нем Альгиса.
– Стой! Стой! – кричал он, размахивая рукой, хотя водитель затормозил сразу, как только Альгис показался в свете фар.
Кныш приоткрыл дверцу, и Альгис тотчас просунул голову в кабину. Он еще не видел меня и скороговоркой обратился к водителю:
– Как хорошо, что вы приехали! Прошу за мной! Здесь плохая дорога, будьте осторожны!
И пошел впереди машины, постоянно оглядываясь и махая рукой.
– Ты его видел? – спросил Кныш.
Я кивнул.
– Это один из охранников. Его зовут Альгис.
– Я его знаю, – отозвался алуштинский милиционер. – Он работает в службе безопасности фирмы, регистрировал у нас свою пушку и несколько газовых пистолетов.
«Лучше б тебя здесь не было», – подумал я, глядя в стянутую бронежилетом спину милиционера. Я интуитивно чувствовал в нем союзника Эльвиры.