Кодекс Хранителя

Лылык Екатерина

— И? — теперь уже Ррухи включилась в разговор, перестав дуться.

— И ничего. Если демон слабый, то и выброс не сильный. Бывает слабый демон и объёмный сосуд, такой никогда не наполниться. Бывает сильный демон и мелкий сосуд — такой никогда не принесет беды… потому что выброс не будет концентрированным.

— Ну и какое отношение имеет к этому Женевьева?

— Размер сосуда определяет ранг. Пятый ранг это очень слабо. Раньше считалось, что можно его повысить с помощью донорства чужой силы, которую выкачивали в момент соития… что, скорей всего Женевьева

и пыталась сделать…

Чужая рука неожиданно сжала плечо Хадисы. Вскинув голову, она наткнулась взглядом на знакомого парня. Послушник, которого однокурсницы на мигаг назвали старостой, хмуро о чем то прожестикулировал. После раздраженно засопел, вытащил из сумки блокнот и начал писать:

"Совсем оборзела, дура?! Ты еще о своей личине расскажи!" — ткнул он ей под нос надписью.

Хадиса удивленно вскинула брови. Ее ничуть не коробил состоявшийся с подругами диалог. Ее даже не смутило место и возможное подслушивание. Но вот фразочка о личине…

— В любом случае, это лишь глупая сказка, — улыбнулась она, предлагая старосте сесть на свободный стул и продолжая свой монолог. — Инцест это потрясение, а потрясение это всегда всплеск в магических потоках… которые естественно опять наполняют сосуд а тот начинает выплескиваться, порождая выброс. Именно это происходило на самом деле. Нельзя купировать чужой сосуд и вживить себе. Нельзя перелить силу из тела в тело навсегда без блокирующих рассеивание артефактов. Да и и с артефактами магические каналы не могут работать в переполненном состоянии… К тому же изъятие сосуда приводит к смерти. А насколько мы знаем брат Женевьевы, прожил долгую жизнь.

За столом повисло молчание. Хадиса с удовольствием налегла на суп, рассматривая хмурого старосту, опять пишущего в блокноте. Парень был высоким, плечистым. Послушники на их факультете вообще все были как на подбор, словно их гоняли с физической подготовкой не один год.

«Силу все же можно украсть. Не стоит относится к этому пренебрежительно». Блокнот пошел из рук в руки. А Кирин задумчиво взглянула на нового собеседника:

— Где положенный нам куратор? — в лоб спросила она, поднося ко рту очередную ложку с супом и не отрывая от него взгляда. Староста поиграл желваками:

«Не положено», — вымолвил одними губами. Артикуляция у него была четкой, наверное, не один год тренировался.

— Интересно, о чем же тогда обмолвился Звездунов сегодня утром? Может пойти его спросить? Думаю, сегодня этот вопрос его особо обрадует.

Выдернув у близняшек свой блокнот, парень раздраженно засопел:

«Слишком умная, да? Не лезь сегодня к Звездунову! Беды не оберешься…»

Девушка сглотнула, а парень снова застрочил: «Он очень странный сегодня».

Что не говори, а день в принципе был удивительным. Хадиса впервые за эту неделю ни о чем не переживала, говорила не заикаясь, с каждым часом все лучше контролировала свои эмоции и впервые за эту неделю не переживала о своем влиянии а других.

А наверное стоило… Когда в столовую заглянул адепт Виртуозов, внутри нее все всколыхнулось. Белобрысый красавчик, быстро осмотрел помещение

в поисках кого-то и так же молниеносно скрылся в дверном проеме.

Вот только ее собственное состояние никуда не ушло. В висках начало пульсировать, в горле пересохло. Губы сразу начало жечь от его утреннего издевательского поцелуя.

Сумбур в голове Хадисы ментальной волной накрыл всех вокруг.

Как то совсем резко столовой начался новый уровень отношений между представителями обоих полов. Девушки начинали хихикать и жеманничать, а парни делали комплименты, втирая о любви и невидимых звездах в дневном небе. Некоторые уже разбились на парочки и недвусмысленно целовались прямо за обеденными столами. А через миг кто-то уже зажался в углу, кто-то между коленей.

Словно в тумане Кирин осмотрела столовую, то и дело спотыкаясь взглядом о разнузданные не детские сплетения тел. Последней каплей стали близняшки, которые неожиданно припали к друг другу самозабвенно сплетаясь непривычно длинными языками.

Одни послушники держались из последних сил, припоминая о изощренной проверке на моральную стойкость.

Девушки затянули песнь. Впервые за неделю, Хранители решили навести порядок.

* * *

Анонис Ананьев сидел в столовой для преподавателей напротив Гемарты Дич и скурпулезно записывал происходящее.

Итак у него имелось в наличии:

Первое: грудь второго размера (перечеркнуто), особа женского пола.

Второе: стояк (перечеркнуто), особа мужского пола.

Третье: грядущая вакханалия (перечеркнуто) массовые беспорядки полового характера.

Однозначно, задействованное в эксперименте вещество упрощало согласование внутреннего "Я" с принятым социальным обликом.

Оставалось под вопросом следующее: является ли грядущее массовое сношение результатом наркотика или же это результат влияния суккуба? Если влияние суккуба, то что послужило катализатором: некое событие или изучаемое вещество?

Анонис записывал, Гемарта на него призывно косилась с другого конца преподавательской столовой, задумчиво водя пальцем по уже обнаженной ключице…

Наверное эксперимент с суккубом стоило перенести в малопроходимое пространство, оставив наедине с одной особью. К примеру, с Звездуновым.

Мысль показалась забавной. Необходимость в девственности Кирин отчего-то отошла на второй план, показавшись пока-что ненужной. Это Ананьев тоже записал, ничуть не задумавшись о том, что девственность напрямую зависит от невыполнения соития…

Гемарта тем временем подошла к его столику и склонилась над ним:

— Ананьев, как минимум три пары наших коллег сейчас занимаются интересными вещами. Я тоже не прочь, но кажется мне, что что-то идет не так.

Анонис знал, что ее чуйка медика даже с одурманенным мозгом никогда не подводит и потому, закрыв свою тетрадь поспешил ее отвлечь.

— Все идет по плану госпожа Дич — улыбнулся он, — предлагаю посмотреть на развитие событий. Вскоре наши подопечные сами дойдут до таких выводов, мне очень не терпится проследить за их решением проблемы.