Кодекс Хранителя
Шрифт:
— За голый зад! — гаркнула Эвереста, ударив кулаком по столу, отчего последний затрещал. — Вопросы?
Вопросов не было.
* * *
— Да чтобы ей в болото провалиться, в новом платье… Да чтоб силикон по дороге на свидание потерять… Да чтоб больше лифчика на себя не нашла, — шипела себе под нос Камилла, фурией летя вперед на своих двух.
Попадавшиеся на пути студенты едва успевали увернуться, и тому была веская причина. Глаза девушки сейчас метали молнии, миловидное личико было искажено отвратительной гримасой, рот сыпал проклятия,
Раздосадованная Велена, не отставая, шла следом, чертя в голове возможный план будущего сада. Вот только беда — деревья взять неоткуда, цветов в ближайших десяти километрах тоже не наблюдается… А все почему? Потому что их непростая Академия принимает на учебу незаурядных ребят и уж подавно располагается не в обычных землях. Не спроста же стены тут невозможно перепрыгнуть даже при помощи магии.
Как ни крути, а с учетом временных рамок это задание было невыполнимо.
— Вот тебе и чудная настойка, — выдохнула наяда, когда спустя минуту они вышли в центр площади. Огненная река проложила свой путь левее. Вокруг, кроме построек, ни травинки… Даже мха не наблюдалось. Зато есть река. Обычно это был плюс. Но и река обычно была самая заурядная.
— А кто вам настойку пообещал? — неожиданно поинтересовался Влад, который все это время молча следовал за девчатами. Опустив руки в карманы, он спокойно встал меж двух представительниц факультета магической медицины, ничуть не беспокоясь о невыполнимости их общего «наказания».
— Кто-кто… — фыркнула бывшая Влада.
— Конь в пальто?
Недобро зыркнув на парня, Велена тяжело вздохнула.
— Преподша наша по амагической биологии, когда просила Камиллу к Борин отвести… Так и сказала, что у ректора есть чудная настойка.
— Угу… — шмыгнула носом Камилла. — Настойку небось сама выпила перед тем, как решила обременить нас заданием.
— Все может быть, все может быть. — Влад задумчиво приложил палец к подбородку, осматриваясь вокруг. Ну, так что делать будем?
Девушки переглянулись, потом вновь опечаленно взглянули на адепта.
— Будем? — наконец выдала Рылова. — Ну уж нет, Мухотряскин, нам сказали контролировать, а вот ты делай все, что хочешь, и времени у тебя до утра.
— Супер. — И Владислав вскинул руку вверх, прощаясь. — Тогда пойду проветрюсь. А то все это так утомительно…
И, показательно зевнув, направился в сторону столовой.
— Я ж его ур-рою, — прошептала Камилла, а затем отдала громкий приказ: — А ну стоять!!!
Однако Влад Мухотряскин в носу имел ее приказы. Насвистывая песенку, он преспокойно шел по мощеной площади, когда за его спиной послышался скрежет. В следующую секунду мостовая под ногами вздыбилась, исходя огромными трещинами, испещряя сложной паутиной провалов всю площадь. В эпицентре локальной катастрофы стояла тяжело дышащая зазноба. Глаза ее метали молнии пуще прежнего,
— Мухотряс-с-скин… — прорычала она, медленно ступая к повалившемуся на землю парню, потом так же медленно приподняла правую руку со сжатым кулаком и со всей дури вновь ударила ею по земле. Камни под ее тяжелой рукой пошли несвойственными им волнами и трещинами. Влад же поспешил подняться и кинулся наутек.
— Как дети малые, — вздохнула Велена, рассудив, что сейчас лучше держаться от этих двоих подальше. Тем более, что есть чем заняться.
* * *
— Смотри, Марита, какие молодцы, — умилилась Эвереста, наблюдая за тем, как Камилла Рылова бомбит площадь, а Влад услужливо показывает ей оставшиеся целыми клочки мостовой. — Со всей ответственностью принялись за дело!
Секретарша же неосознанно опустилась в ректорское кресло, в ужасе смотря на творящееся безобразие. Особенно мрачно на фоне всего происходящего за окном выглядела Велена Липка, присевшая на один из вывернутых исполинских булыжников и что-то сосредоточенно пишущая в тетради. У секретарши сложилось твердое подозрение, что то было завещание.
— Кстати, — она взглянула на Мариту. — Что с журналистом?
— Каким?
Эвереста нахмурилась.
— Тем, что пробрался вчера ко мне в кабинет. Ты записку вообще видела?
— Так там ни о чем подобном не говорилось. Говорилось лишь о том, что будете с утра с комиссией.
— Принеси… — требовательно попросила Борин, а когда получила лист на руки, раздосадовано потерла подбородок.
Записка действительно была уполовиненна, и это крайне озадачило.
— Ладно, сейчас разберемся, — решила она, подавив нарастающее раздражение. — Пойдем, проинспектируем защиту. Хотя нет, для начала пообедаем.
Происходящее ей не нравилось, но это не значило, что стоило отказываться от еды.
* * *
— Тише! — фыркнула одна из фей, метнув недовольный взгляд через плечо.
Но уже было поздно. Декан Звездунов услышал. Не успела Ррухи отреагировать на слова подруги, как невидимая рука выдернула ее из-за стола и начала мотылять из стороны в сторону. Зависнув над аудиторией вниз головой и чувствуя, как чужая сила тисками сдавливает ее правую щиколотку, девушка жалобно взглянула на Октопуса.
— Из-звините, господин Звездунов.
— Процитируй пятое правило Хранителя, — строго велел декан и, нахмурившись, сложил руки на груди.
— Светлый помысел и невинность мысли — залог крепкой семьи и крепкого государства, — как на духу выпалила она. Одна из рядом сидящих послушниц спрятала лицо в ладонях. И Хадиса ни капли не удивилась ее реакции: Ррухи забыла еще добрую треть пятого пункта Кодекса.
— Чудесно, — улыбнулся Октопус и, отвернувшись, продолжил писать на доске.
— Декан Октопус, отпустите меня! — Ррухи попыталась вывернуться из магического захвата. И было бы смешно, если бы не одно «но». Никто из присутствующих не смеялся, хотя было над чем.