Кодекс
Шрифт:
— Этим их не остановить, — буркнул Том.
— Хотя бы, черт возьми, задержу, — ответила Сэлли. Том заметил, как из-за поворота показались лодки, солдаты подняли автоматы.
— Ложитесь!
Он услышал единственный выстрел винтовки Сэлли; раскат эхом прокатился под покровом ветвей и осыпал их листьями. Но выстрел произвел желаемый эффект: лодки преследователей в панике вильнули под прикрытие берега. Сэлли опустилась рядом с Томом.
Дон Альфонсо как можно ближе прижимался к лесу. Винт то бил по камням, то бешено взвывал, когда выскакивал из воды. Вновь над головой завизжали пули. Глухо лязгнуло — это одна из них ударила
— За борт! — крикнул Том.
Путешественники выскочили из суденышек на мелководье, Чори и Вернон подхватили Пинго и вынесли его на берег. Новые автоматные очереди прошлись над головами, и сверху на людей посыпались камни и песок. Однако выстрел Сэлли отрезвил солдат и заставил держаться на расстоянии. Это дало возможность беглецам взобраться на обрыв, они укрылись за деревьями и перевели дыхание.
— Надо спешить! — повернулся к остааьным Том. Назад он посмотрел всего один раз: их каноэ, охваченные огнем, медленно плыли вниз по течению. Раздался приглушенный хлопок — на одной из лодок взорвался топливный бак, и высоко к небу поднялся огненный шар. Каноэ с солдатами опасливо вильнули к берегу. Сэлли, которая так и не рассталась с оружием индейца, встала на колено и послала сквозь листву еще одну пулю.
Беглецы отступали в джунгли и, продираясь сквозь чащу, по очереди несли Пинго. Сзади кричали и стреляли наугад, потом взорвался второй бензобак. Судя по всему, солдаты пристали к берегу и нехотя пустились в погоню. Но по мере того как беглецы углублялись в лес, беспорядочная стрельба становилось тише и вскоре вовсе смолкла.
Они остановились на маленькой, заросшей травой поляне. Том и Вернон уложили Пинго на землю, и Том тщетно пытался нащупать у него пульс. Пульса не было. Он осмотрел рану — повреждения оказались ужасными: разрывная пуля вошла в спину между лопатками и своей разрушительной силой вырвала на груди кусок мяса так, что образовалась дыра больше шести футов в диаметре. Траектория проходила прямо сквозь сердце — оставалось удивляться, как индеец сумел прожить после ранения еще несколько секунд.
Том поднял глаза на Чори. Лицо индейца оставалось абсолютно бесстрастным.
— Мне очень жаль, — проговорил Бродбент.
— У нас нет времени для сантиментов, — оборвал его дон Альфонсо. — Нам надо идти.
— И бросить тело?
— С ним останется Чори.
— Но солдаты совсем рядом…
Дон Альфонсо не дал ему договорить:
— Чори сделает, что положено. — Он повернулся к Сэлли: — Его ружье останется у вас. Чори мы больше не увидим.
— Так нельзя! — запротестовал Том, но старый индеец взял его за плечо, и хватка оказалась на удивление, как тиски, крепкой.
— Чори предстоит свести счеты с убийцами брата.
— Без оружия?
Чори тем временем достал из кожаной сумки измятую коробку с патронами и подал Сэлли.
— Тихая стрела в джунглях действеннее ружья. Он убьет довольно врагов, чтобы умереть с достоинством. Таков наш обычай. Не вмешивайтесь. — Дон Альфонсо повернулся и, не оглядываясь, направился в лес, взмахнул мачете и вошел в
Дон Альфонсо остановился через несколько часов, когда над верхушками деревьев стало меркнуть небо. Не говоря ни слова, сел на поваленное дерево, вынул трубку и разжег. Том смотрел, как вспыхнула спичка, стараясь прикинуть, сколько их еще осталось. Вместе с лодками они потеряли почти все свои припасы.
— А что теперь? — спросил Вернон.
— Устроим бивуак, — ответил старый индеец и ткнул мачете себе под ноги. — Разводите костер. Вот здесь.
Вернон принялся задело. Том стал ему помогать.
— Ты, — дон Альфонсо указал мачете на Сэлли, — пойдешь на охоту. Ты хоть и женщина, но стреляешь, как мужчина. И у тебя отвага мужчины.
Том посмотрел на девушку. Ее щеки были перепачканы, белокурые волосы спутаны, на плече ружье. На лице отразилось все, что чувствовал он сам: потрясение от неожиданного нападения, ужас от гибели Пинго, страх из-за того, что они потеряли все припасы, и отчаянное желание выжить. Сэлли кивнула и исчезла в лесу. Дон Альфонсо повернулся к Тому:
— Ты будешь строить со мной шалаш.
Через час наступила ночь. Беглецы сидели у костра и доедали тушеное мясо какого-то большого грызуна, которого удалось подстрелить Сэлли. Дон Альфонсо сидел перед кучей пальмовых листьев, обрывал мякоть и плел гамаки. Он был молчалив, только время от времени отдавал приказания.
— Что это были за солдаты? — спросил Том.
— Те солдаты, что поднимались вверх по реке с вашим третьим братом Филиппом, — ответил, не отрываясь от работы, индеец.
— Не может быть! — запротестовал Вернон. — Филипп никогда бы не позволил на нас напасть.
У Тома упало сердце. В поисковой партии Филиппа, видимо, вспыхнул бунт или случилось что-нибудь похуже. И теперь брат в страшной опасности либо уже в могиле. Значит, их неизвестный враг — Хаузер. Это он убил двух полицейских из Санта-Фе, устроил их арест в Брусе и совсем недавно приказал напасть на них на реке.
— Вопрос состоит в том, — сказала Сэлли, — либо мы идем вперед, либо возвращаемся…
Том кивнул.
— Идти вперед — самоубийство, — заявил Вернон. — У нас ничего нет: ни еды, ни одежды, ни палаток, ни спальных мешков.
— Но там Филипп, — возразил Том. — Он попал в беду. Теперь совершенно очевидно, что за убийством двух полицейских из Санта-Фе стоит Хаузер.
Наступило молчание.
— Может быть, стоит вернуться, запастись едой и оружием? — предложил Вернон. — С голыми руками мы никак ему не поможем.
Том покосился на дона Альфонсо и по его нарочито безразличному выражению лица понял, что у него другое мнение. Он заметил, что старик всегда строил такую мину, когда был не согласен.
— Дон Альфонсо!