Кодекс
Шрифт:
Легко, как мячики в детской игре, Мари подбросила гранаты. Пройдя по крутой параболе, они разорвались над полом, приблизительно на уровне головы стоящего человека. Взрывная волна разметала без разбору заложников и боевиков, словно ветер подхвативший осенние листья, дохнула в лицо майор теплым воздухом. Но Летиция даже не пошатнулась. Не изменившись в лице, она взяла оружие наизготовку, направила на ближайшее бессознательное тело заложника, будто собираясь исполнить какую-то скучную, но необходимую работу.
Мари была уже рядом. Рукой она схватилась за ствол, дернула вверх. Долгая, неконтролируемая очередь полоснула по экспонатам, разбила
Тем временем вдали слышался ритмичный, размеренный грохот, с каждым проходящим моментом все приближающийся. Эмир ворвался в зал, одним скачком перелетел через кучу лежащих вповалку тел, нацелившись на полевого командира. Дальнейшее напоминало балет. Летиция с протянутыми руками приняла падающее на нее массивное кибертело, подхватила его, одновременно спокойно шагнув в сторону. Слегка подкорректировала траекторию движения Эмира, придала ему дополнительный импульс. Со всей скорости он врезался в каменный пол. Командир взяла его обмякшую руку, и, упершись ногой в спину, выдернула конечность из туловища, увлекая вместе с ней лопающися кабели и искуственные мышцы, и отбросила в сторону.
— Белые никогда не умели драться честно, — Летиция презрительно сплюнула, — только нападать со спины, только превосходящими силами, только идти с пулеметами против копий.
— Не человеку прячущемуся за спинами заложников говорить о честности, — парировала Мари. В ней стремительно закипала злоба. Но еападать первой было нельзя, иначе с ней случилось бы то же что с Эмиром. Предводительница же в свою очередь не спешила идти в атаку.
— На войне все средства хороши. Это был единственный способ заставить вас выполнить наши требования. Только так мы будем услышаны.
— И ты действительно веришь, что тебя услышат? Ты думаешь террор может сработать в Магне? — Мари засмеялась, — Какая наивность. Никто не узнает о произошедшем сегодня. Даже если ты перебьёшь всех заложников, никто об этом не услышит. Не потому, что правительство подавит информацию, нет. Просто потому, что цивусам это будет неинтересно. Цивусы не любят думать о неприятных вещах, они предпочитают походить на трех обезьян, не видя зла, не слыша зла, не говоря о зле. Увидев заголовок об теракте с десятками погибших, гражданин просто проигнорирует его. Поэтому все, что ты делаешь, совершенно бессмысленно.
— Я тебе не верю, — резко ответила Летиция, но на лице ее отразилось сомнение.
— Да, тому кто не живет в этом городе, трудно понять особенности местной культуры. Стоило, наверное, разобраться в деталях, прежде чем идти на смерть. Но как хочешь. Мне не нужно в чем-то тебя убеждать. Моя задача — взять тебя, живой или мертвой.
Командир смерила Мари оценивающим взглядом, быстро стрельнула глазами по сторонам, ожидая подвоха, не двинулась с места. Сбитые с ног боевики зашевелились, понемногу приходя в себя. Время было на исходе.
“Ну же, Роланд, ну же. Что ты копаешься”, подумала майор. Анна с напарником были рядом, но нейро так и зависло в бесконечной перезагрузке, не давая возможности связаться с ними. Можно было отдать команду вслух, но тогда неизвестно было, что сделает Летиция. Пока она потеряла интерес к заложникам, чувствуя что ситуация у нее под контролем, но если ее вспугнуть…
Роланд взмахнул рукой, отсекая очередную голову белой гидры. На обрубке шеи расцвел розовый куст, ощетинился шипами, растущими, угрожающими, пронзающими тело. Тонкий побег хлестнул, обвился вокруг шеи, увлекая его на дно, вдаль от серебрящейся солнечными лучами поверхности воды. За мгновение до того, как тьма поглотила его, пришло наитие — рубить нужно не поперек, а вдоль. Монстр распался надвое и исчез. Перед полицейским лежала рыбацкая сеть, в каждом узле которой был адрес и имя. Террористы, сообщники декера, с которым он боролся сейчас. Роланд положил ладонь на сеть и потянул.
Террористы, пытающиеся подняться на ноги, одновременно рухнули на пол. Предводительница пошатнулась, как от удара. У Мари появилась возможность действовать, и она ею воспользовалась. Одним слитным движением, она сократила разделяющее их расстояние, три раза быстро и жестко ударила Летицию в диафрагму. Но, казалось, ее это только разозлило. Пируэтом она увернулась от кулака, ушла за спину, и, продолжая поворот, пнула Мари под колено, отправив ее в нокдаун. Не давая майору опомниться, направила прямой резкий выпад ей в затылок. Промахнулась. В последний момент Мари отклонилась в сторону, так что удар прошел вскользь по голове, едва не оторвав ухо. Майор схватила руку противницы, глухо рыкнула сквозь стиснутые зубы:
— Попалась!
И резко дернула вниз. Затрещали рвущиеся сухожилия, сустав противоестественно выгнулся и рука обмякла. Летиция взревела от боли, но не остановилась. Целую руку она с размаху опустила на ключицу, раздробив тонкую кость. Не обращая внимания на боль, Мари подобрала и резко выпрямила ноги, опрокинулась назад, сбив, подмяв на мгновение врага, прокатилась дальше, так что она оказалась на коленях, лицом к лицу с лежащей Летицией. И начала прицельно бить ее в голову, пока мягкие ткани не превратились в фарш, не расступились, обнажая металлически поблескивающие кости черепа. Несколько раз командир пыталась подняться, увернуться, но каждый раз удар настигал ее, не давая двинуться.
— Ладно, твоя взяла, — выплюнула она кровавыми пузырями, сквозь измочаленные губы и выбитые зубы, — хватит. Сдаюсь.
Майор грубо перевернула ее, села сверху и защелкнула на запястьях наручники. Не удовлетворившись, еще одну пару оков она сомкнула на щиколотках Летиции. И все равно не осмелилась встать.
— Гюнтер, Анна, чисто! — выкрикнула она, — Давайте сюда.
— Только не смей думать, что ты победила честно, — снова подала голос Летиция.
— Ты опять об этом? Ладно, не буду. Потом, когда нас подлатают, можем устроить матч-реванш. С выключенными имплантами, без ЭМИ, декеров, камфуляжа и заложников. И посмотрим, кто кого. Как, хочешь?