Когда горит трава
Шрифт:
— Ах, это ты, отец, ты разыскал меня!
— Мне рассказали, что ты у Великой реки, в тех местах, где белые моют золото.
— Да, моё становище здесь. — И он обвёл — Шайту, Лейбе и я перебрались сюда после того, как ты ушёл из дома. Рикку пошёл с частью стада к Лигу, на границу. Хорошо, когда скот на хорошей траве.
— Верно. А где Шайту?
— Мать и сестра пошли в деревню.
— Клянусь Аллахом, я счастлив! — Он потёр ладони. — Наконец-то я снова в своей семье!
Джалла улыбнулся.
— Теперь тебе полегчает.
Мей Сансай пододвинул
— По пути сюда я встретил множество людей. Что, здесь был праздник?
— Они возвращались с шарро, — сказал Джалла.
— С шарро? — с деланным удивлением спросил Сансай. — О Аллах, здесь было шарро? Я и не знал.
Джалла выпрямился.
— Благодарение Аллаху, отец, что ты не видел моего позора. Когда мой противник в третий раз занёс плеть, передо мной точно опустилась завеса. Я ничего не видел! Я так испугался, что бросился бежать. И вот теперь я трус и моя девушка не пойдёт за меня замуж! Ты слышишь, отец, я трус!
Мей Сансай похлопал его по плечу.
— К шарро надо готовиться. В другой раз я дам тебе амулеты, против слепоты, которую насылает бадугу. Вай! Разве мы сами не насылаем слепоту на врагов? Не бойся ничего. В другой раз никто не сможет напугать тебя. В роду Сансая никогда не было трусов.
— Я так и думал. Только...
— Среди нас нет трусов! И Рикку не трус, и Одио, и ты, Джалла! Разве мои сыновья не добились успеха?
Джалла, улыбаясь, встал. Он казался теперь более уверенным в себе. — Мою невесту зовут Фиддиго. Ты бы только видел, какая она высокая. Она прекрасна, как арабская принцесса, клянусь Аллахом! У неё нежный голос и учтивые манеры. Мей Сансай улыбнулся.
— Если она такая, как ты говоришь, она заслуживает твоей руки. Не волнуйся. Дай мне чего-нибудь поесть, и мы с тобой начнём готовиться к следующему шарро.
Джалла повернулся, и Сансай увидел рубец на его спине. Он вздохнул..
— Во-первых, Джалла, ты должен зарыть свои кобоко в могиле какого-нибудь победителя шарро. Тогда его доблесть передастся твоим плетям.
Он смотрел на Джаллу, который замешивал тесто и прислушивался к его словам.
— Я покажу тебе новые травы и притирания. Это я сделаю позже, когда мы с тобой пойдём пасти скот.
Джалла принёс еду. Сансай молча ел, а Джалла разводил большой костёр. Когда Сансай кончил есть, Джалла забрал у него тыквенную миску.
— Отец, сегодня вечером на приисках будет большой праздник. К одному белому из их страны приехала невеста, и в её честь будет представление.
— Что ты говоришь!
— Правда, — сказал Джалла. — И она очень красивая. Я думаю оставить сегодня стадо на слуг и пойти в деревню.
— И повидать Фиддиго?
— Может быть. — улыбнулся Джалла.
К ночи возвратились Шайту и Лейбе. Сансай обнял жену и приласкал дочь. Их радости не было конца.
* * *
Посреди площади, неподалёку от колокола, обычно возвещавшего о начале рабочего дня, был разложен гигантский
Перед костром плясали те же девушки фулани, что и на шарро, только их стало больше. Все мужчины не сводили глаз с Фиддиго, но у костра было много и других стройных танцовщиц. Слова их песни поражали воображение мужчин, сверкающие зубы и равномерно покачивающиеся бёдра кружили им головы.
Когда песня кончилась и девушки ушли из круга, юноши последовали за ними. Несколько юношей собрались вокруг Фиддиго, но она заговорила с Джаллой:
— Ах, это ты, мой дорогой!
— Фиддиго! — Он взял её за обе руки, голос его звучал неуверенно. — Фиддиго, я люблю тебя. У меня достаточно скота, чтобы осчастливить твоего отца.
— Но мне твой скот не нужен, — рассмеялась она.
— Фиддиго, заклинаю тебя Аллахом! — Джалла был не на шутку смущён её словами. — Я не могу жить без тебя. Кай! Из-за тебя я вынес такие удары...
— И сбежал от кобоко. Клянусь аллахом, ты не можешь смотреть в глаза ни одной девушке.
— Каждый поступок имеет причину.
— У твоего поступка нет причины, Джалла. Ты просто трус.
Юноши и девушки, взявшись за руки, парами выходили к костру из теней. Это была ночь любви, и Джалла шептал своей избраннице страстные слова. Они отошли в тень и стали говорить, издали до них доносилась музыка празднества, на которую они не обращали внимания. Они всю ночь сидели на поваленном стволе дерева и говорили о будущем.
Глава XIII
На рассвете Сансай понял, что не в силах подняться. Разламывалась голова, и тело отяжелело от боли. Дышалось с трудом. Шайту дала ему отвару и осталась возле больного, а Джалла с парнями выгнал стадо на пастбище. И во сне, и наяву Мей Сансай непрестанно говорил о Рикку. — Я умру, не повидав сына! — Этого не случится, — заверила его Шайту. — Просто он сейчас ещё в пути к пограничному краю, где живёт Лигу.
— А я так и не встретил его, — жалобно говорил Сансай. — Отец, если это всё из-за Фатиме, то не стоит о ней и думать, — сказала Лейбе. Сансай приподнялся на локте.
— Меня тянет идти и идти. Жена взяла его за плечи и уложила. — Подожди, скоро Джалла погонит стадо по берегу на юг. Тогда тебе полегчает.Сансай повернулся лицом к стене.
* * *
За двадцать дней боль вышла с потом, и они снова двинулись на юг. Кочевать со стадом и семьёй — занятие, которое может испугать любого новичка. Но Джалла был спокоен и решил не переутомляться. Когда разбирали хижины и их бамбуковые каркасы навьючивали на быков, Джалла отозвал отца в сторонку. — Мы о чём-то позабыли, — сказал он. — Разве?