Когда горит трава

Эквенси Сиприан

— В путь! — сказал возбуждённый Джалла. — Нечего тратить время!

Они устраивали короткие привалы, они задавали стаду трудный скорый шаг, задерживаясь лишь за тем, чтобы помочь корове отелиться, но только на третий день Джалла с пастухами увидели долгожданную сочную зелень лугов.

Не теряя времени, они развьючили быков и пустили их пастись. Джалла тут же принялся сооружать хижину для Фиддиго, а Сансай смотрел на него и думал, каким самостоятельным стал его сын. Назавтра рано утром к нему прискакал незнакомый человек и попросил

еды и молока.

— Я от отца Фиддиго, — пояснил он.

Джалла привязал его лошадь к дереву, а Мей Сансай пригласил его в хижину. Обычай требовал, чтобы в момент прибытия невесты жениха не было дома. Джалла стал готовить постель для Фиддиго. Он слышал мычание коров и думал, что скоро не парни, а Фиддиго своими нежными руками будет доить их. Он слышал раскаты смеха из хижины, где беседовали отец и человек, принёсший вести от Фиддиго и понял, что разговор их удался.

И внезапно Джалла запел. Эта мелодия не давала ему покоя с предрассветной минуты пробуждения. Она всё время звучала в нём — порою чуть слышно; она парила на крыльях ветра, но не покидала его ни на миг. А теперь она захватила его, широкая и радостная, и он запел от счастья.

Когда настал час прибытия Фиддиго, Джалла незаметно ушёл из становища и отправился бродить по саванне. Возвратившись, он спросил мать, где Мей Сансай, но она ответила, что не видела его.

— Разве он не зашёл за вами?

— Но он пошёл за тобой, — сказала Лейбе.

Они никак не могли понять, зачем ему понадобилось идти за Джаллой. Они стали ждать, но он не возвращался.

— Это бродячая болезнь, — пробормотал Джалла и, решительно распахнув дверь хижины, увидел, что в ней, склонив голову, сидит Фиддиго,

Глава XIV

Сансай брёл по саванне на юг. Он расспрашивал всех встречных. Он заговаривал с пастухами, охотниками и торговцами, с мужчинами, женщинами и детьми. Он расспрашивал их о Лигу, и вскоре смог направить стопы в нужном направлении.

Как выяснилось, становище Лигу находилось в пограничном крае, близ города Контаго. Последний человек, которого он спросил о Лигу, указал ему путь крючковатой палкой и прибавил, что если Сансай поспешит, то ещё застанет её в тех местах. Не надо забывать, что в это время года скотоводы постоянно кочуют в поисках новых пастбищ.

Он плутал ещё несколько дней, пока наконец не понял, что находится близ становища Лигу. Он увидел две хижины и коров, привязанных к красному дереву, и решил пойти справиться.

— Мне именно так описывали становище Лигу, — бормотал он. — Пойду и узнаю. Кто задаёт вопросы, редко сбивается с пути.

Однако, не успел он сделать и десяти шагов, как на него, оскалив клыки, набросились две охотничьи собаки. Они были большие и жилистые, и их злоба испугала Сансая. Он замер, точно вдруг окаменел.

В двери одной хижины показалась женская голова.

— Что случилось?

— Отгони своих собак, — сказал Сансай, и

когда женщина отозвала их, он продолжил: — Я разыскиваю женщину по имени Лигу.

Женщина подозрительно прищурилась.

— Лигу с тысячеголовым стадом? — Она испытующе смотрела на Сансая.

— Вот именно. Лигу — царицу скотоводов, о которой поют песни на шарро.

— Подойди ближе!

Она произнесла это резко, и собаки, поджав хвосты, исчезли из виду.

Сансай робко приблизился к ней. Она была немолода. У нее были большие сильные руки, но как она любила украшения! Её уши, волосы и запястья сверкали драгоценностями, на ней было яркое дорогое платье.

— Кто бы ты мог быть? — спросила она.

— Во мне много людей,— ответил старик.— Некоторые знают меня как великого волшебника Мей Сансая из Докан Торо, который говорит, как птица. Некоторые считают, что как вождь Докан Торо я был справедлив. Некоторые утверждают, что я в своё время владел самым лучшим стадом. Вот как.

— Войди и садись!

— Если Аллаху угодно— ответил Сансай.

Войдя в хижину и усевшись, он спросил женщину, далеко ли до становища Лигу, но она велела ему сидеть и не двигаться с места, потому что, не пообедав, до Лигу не доберешься.

Она не отпускала его до вечера, когда вернулось стадо, и у входа в хижину показался стройный юноша.

— Рикку! — закричал Мей Сансай и всплеснул руками.

Рикку смотрел в хижину, но не мог ничего разобрать в темноте.

— Это же твой отец — Мей Сансай! Кай! Вот что Аллах может сделать!

Сансай отстранил циновку и выбежал из хижины, широко распахнув объятья.

— Отец! Когда ты пришёл?

— Вай! Рикку, я слышал от Джаллы, что ты отправился к становищу Лигу?!

— От Джаллы?

— Да.

— Не понимаю. Когда я добрался до Джаллы, мне сказали, что ты уже ушёл.

— Нет, Рикку, я был на новом становище Джаллы, в Малендо на берегу реки Чангувы, где белые ищут золото. Ты же знаешь, что Джалла со стадом идет на юг.

— Конечно. Воздадим хвалу: Аллаху.

Лигу с улыбкой смотрела то на отца, то на сына.

— Рикку, расскажи ему о Бельмуне и сборщике налога.

Рикку рассказал, как ночью приходили воры и как наутро они привели чиновника, чтобы обложить стадо налогом. Он рассказал, как они с Бельмуной обратили скот в бегство и как Бельмуну насмерть забодали быки.

— Вай! Аллах, упокой его душу. В день смерти ни один врач не поможет.

— Да,— проговорил Рикку. На глазах его были слёзы.

— Я вижу, ты полюбил его.

Рикку заплакал, Мей Сансай обнял его. За последние месяцы мальчик сильно повзрослел. Он постиг смысл и силу страха. В такие дни человек становится взрослым.

Лигу подошла к Сансаю и церемонно попросила у него прощения.

— Когда я увидела тебя, я сразу догадалась, что ты его отец. Он так много рассказывал о тебе! Он такой хороший мальчик. Я для него готова сделать что угодно.