Когда горит трава

Эквенси Сиприан

— Отец! — воскликнула Фатиме.

У дверей хижины появился лев.

— Не бойся, — сказала Фатиме.

Мей Сансай на мог вымолвить ни слова, пока она не прогнала льва с глаз.

— Фатиме, я всюду искал тебя. Я слышал столько рассказов о тебе и твоём стаде... Однажды ночью, южнее, я видел девушку, похожую на тебя. Я не поверил своим глазам.

— Лах! — сказала Фатиме. Теперь Аллах соединит нас.

* * *

Они

просидели всю ночь. Сансай заставил её подробно рассказать о своих приключениях. Она рассказала, как Шеху силой увёл её от Одио и как она, в свою очередь, убежала от Шеху и жила в лесной глуши. Она повстречала там старого бездетного скотовода и некоторое время работала у него. Он обучил её магии кореньев и трав и при расставании подарил ей двух коров и быка, причём все трое были белой масти. Она кочевала взад-вперёд по саванне, делая все переходы лишь в ночное время.

Что же касается льва, то Фатиме рассказала, что поймала его сосунком, убив львицу отравленной стрелой. Он не нападает на людей. Ей же он много раз спасал жизнь.

Сансай слушал её с восхищением.

— Какие сказки мне рассказывали про тебя! Я даже слышал, что ты дух.

Фатиме рассмеялась.

Сансай смотрел на её сверкающие глаза, они излучали счастье и бодрость, и старик был счастлив. Теперь он вернёт её в дом, и Рикку никогда не сможет упрекнуть его.

* * *

Когда рассвело, Мей Сансай увидел жалкое хозяйство Фатиме. Вплотную к хижине подступала высокая трава, сырая от росы. При прикосновении она обжигала кожу. Сама хижина была тесная и шаткая, и совершенно пустая. Фатиме спала на охапке сена.

— И ты так жила всё это время?

— Что ты хочешь сказать?

— Прости меня, ради Аллаха.

Она улыбнулась.

— Ты научил меня жизни скотоводов. Я была рабыней и не имела права любить свободно рождённого Рикку. Но теперь я очищена, ибо родила сама.

— Да, ты родила сама, и теперь по закону ты больше не рабыня.

Мей Сансай вдруг вспомнил о деле.

— Я должен уйти, — сказал он. Твой лев убил моего коня и сейчас, наверно, пожирает его.

— Вай! — воскликнула Фатиме.

— Боюсь, что я уже опоздал. — пожаловался он. — Я наверняка уже опоздал.

— Куда ту так спешишь?

— В Контаго!

— Так я покажу тебе кратчайший путь.

— Слушай, — сказал Сансай,— я должен сказать тебе правду. Речь идет о Рикку. До меня дошло, что Рикку держит в плену влиятельная женщина канури. Её зовут Кантума, н она живет в Контаго. Вот почему я спешу туда.

Фатиме сверкнула глазами.

— Ты уверен, что она похитила его?

— Да.

— Я хочу отправиться в Контаго сама и поговорить с этой женщиной из моего родного племени.

Они говорили, стоя в бамбуковой роще. Сансай посмотрел на Фатиме.

— Она не может быть прекраснее тебя, — сказал Сансай.

Голубь опустился

на бамбуковую ветку над их головами. Оба они смотрели на птицу. Голубь качался на тонкой веточке и поводил хвостом, стараясь сохранить равновесие, Что-то вспугнуло его, и он вспорхнул.

Мей Сансая залихорадило.

— Прости меня, — сказал он и бросился за голубем, вольным голубем, летевшим на юг.

* * *

Фатиме тоже наблюдала за птицей. Она заметила. как переменился Сансай при виде птицы. Когда он побежал, она ринулась за ним и поймала его за руку.

— Что случилось?

— Пусти! — закричал Сансай, пытаясь вырваться, но тонкая рука Фатиме оказалась сильной.

— Твои глаза налились кровью. Отец, у тебя бродячая болезнь.

— Ложь! Всё ложь!

— Конечно, ты болен! И ты совсем не разыскивал меня, а просто был во власти колдовства...

— Пусти меня!

Он вырывался и царапался. Фатиме не поддавалась, Она привела его назад в хижину. Она издала странный звук, и лев стал на страже у двери.

— Если ты встанешь, он бросится на тебя, — она показала Сансаю на обнажённые клыки и когти льва. — Старый скотовод фулани раскрыл мне магию многих трав. Если бы не он, меня не было бы в живых, Я так сильно болела.

Она стала смешивать на дощечке какие-то порошки и затем развела их в холодном молоке. Молоко приобрело зеленоватый цвет. И всё время она заговаривала своё снадобье Затем она подняла кружку и произнесла:

— Выпей это, выпей, и кто бы ни был тот, кто сотворил это зелье,оно поможет тебе! Отныне сокуго выйдет из тебя. Твоё тело навсегда освободится от заклятья.

Она стала бормотать странные слова и вскоре впала в транс. Мей Сансай морщился: снадобье было горькое.

Глава ХХ

Лигу уже не думала о Сансае, все помыслы её сосредоточились на том, чтобы освободить Рикку. На стоянке Лигу пастухи готовили скот к переходу.

— Я еду в Контаго, — объявила она и подхлестнула коня.

Возле глинобитного здания с минаретами она увидела четырёх осёдланных коней. Их держали под уздцы двое мальчишек, одетых в кано и белые шапочки. Лигу подошла к мужчине, который стоял на коленях и молился.

— Где дом Кантумы?

Человек, прервавший молитву, казался оскорблённым, всем своим видом он упрекал Лигу за то, что она произнесла нечистое имя перед человеком, обращающимся к Аллаху. Он указал ей дом и стал перебирать чётки.

Когда Лигу переступила порог, мимо неё прошёл человек с кипой бархатных платьев и множеством пузырьков с духами.

— Кантума дома? — спросила Лигу. — Она варит пиво.

Лигу миновала десяток мужчин в белом, которые сидели у дверей и играли в карты. Её сердце от страха стучало о рёбра. В дверях она помедлила и, прежде чем поднять циновку, пожелала мира этому дому.