Когда горит вода
Шрифт:
Едва Роман раскрыл пошире рот и опустил пониже голову – рвануло. Оранжевый вихрь выметнулся из-за угла, ослепляя глаза. По стенам застучало бетонным крошевом и осколками. Хотя Роман и Ти сидели далеко, их ощутимо тряхнуло. Можно было не сомневаться, что тоннель на месте взрыва обрушился и перекрыл ход солдатам.
Однако Чой, поднявшись, не поленился вернуться и убедиться в том, что ход завален наглухо. И только тогда продолжил путь.
Вскоре они уперлись в новый завал. На этот раз
Некоторое время сидели возле выхода, вслушиваясь в каждый звук. Хотя солдаты и остались в бункере, но поверху могли пустить поисковые отряды.
– Ну что? – спросил Роман. – Оторвались?
– Да, – кивнул Чой.
Похоже, что так. Они несколько раз меняли направление и отбежали от первой норы, по прикидкам Романа, не меньше, чем на шестьсот метров. Тоннель завален, солдаты вынуждены будут повернуть назад. Где находится этот выход, никто не знает. Тоннель давно заброшен, и только старые партизаны помнят его устройство и расположение выходов.
– Ну что, надо догонять американцев? – сказал Роман.
– Да, – как всегда, предельно кратко ответил Чой.
Роман вздохнул с облегчением. Он боялся, что старик не выдержит этой гонки. Но нет. Тот был полон сил. Не считая посеревшего от пыли лица, по которому текли грязными ручейками дождевые струи, старик выглядел превосходно.
Ти, устроившись в сторонке, приводила себя в порядок, протирая лицо влажным платочком, поправляя волосы и одежду. Движения ее были так чисто по-женски милы и приятны глазу, что впервые за весь поход у Романа пробудилось к ней нежное чувство.
Чой тем временем старательно укладывал валежник обратно. Маскировал место их выхода от группы, идущей поверху.
– Куда надо идти? – спросил его Роман.
– Туда, – указал Чой небрежным взмахом руки.
Роман посмотрел в указанном направлении. Сплошные джунгли.
Он проверил автомат, перевязал шнурки на ботинках. Можно двигаться.
– Американцы ушли далеко, – сказал он Чою. – Трудно будет их догнать.
– Нет, – возразил Чой.
Он отошел на несколько шагов, оценивая свою работу. Кажется, остался доволен, потому что ничего не стал поправлять.
– Нет? – удивился Роман. – Почему?
– Мы будем идти так.
Чой ударил ребром правой руки наискось раскрытой ладони левой.
– Наперерез? – догадался Роман.
– Да, – кивнул Чой. – Так.
– Но как ты знаешь, куда они пойдут?
– Я знать. Там один дорога.
– Ты уверен?
– Да.
Чой коротким тычком подтянул пояс, махнул рукой и направился в гущу леса.
– Идем, Роман.
Сопровождаемый по пятам Ти, как верным псом, Роман двинулся вслед за стариком.
19
Когда в отдалении зазвучали автоматные очереди, все замерли. И только руки машинально схватились за оружие.
– Что за хрень? – пробормотал Маркес, водя головой.
Стрельба велась из многих автоматов. Казалось, там завязался настоящий бой.
– «Калашниковы», – сказал Холмс.
– Тихо, – шикнул на него Том.
Через минуту стрельба прекратилась. И как все четверо ни вслушивались, не раздалось больше ни единого выстрела.
– Что это там могло быть, а, командир? – спросил Том майора.
– Много «калашниковых», – задумчиво ответил тот. – Значит, это парашютисты. Но на кого они наткнулись?
– На тех, кто идет за нами, – торжествующе выпалил Холмс.
– Похоже, – кивнул Олден.
– Значит, это не был один недобитый охранник? – задал самый неприятный вопрос Том.
Олден тяжело посмотрел на него.
– Спроси что-нибудь полегче.
– Ничего не понимаю, – сказал нервно Маркес. – Если не охранники сбили вертолет, то кто? А если охранники, то почему по ним стреляют свои?
Все замолчали, пытаясь разгадать этот ребус. Том думал так натужно, что его вздохи разносились по всей округе.
– Ни хрена не понимаю, – наконец выдал он.
– Я тоже, – признался Олден.
– Я же вам говорил, что вас все равно найдут, – сказал, улыбаясь, Брэксмар. – И лучше вам, молодые люди, не продолжать эту бессмысленную гонку. Я говорю это, жалея вас…
Четверка бойцов хмуро уставилась на него. И на этот раз их желание пристрелить старого ренегата было единодушным.
– Послушайте, профессор, – сказал, играя желваками, Олден. – Вы не похожи на человека, который во что бы то ни стало желает умереть.
– Не буду с вами спорить, – усмехнулся Брэксмар.
– Тогда зачем вы лезете на рожон? Вы не так глупы, чтобы не понимать, в каких обстоятельствах мы находимся. И я не стану рисковать жизнями моих людей из-за того, что каким-то мудакам в Вашингтоне захотелось с вами потрепаться. Вы меня понимаете?
– Угрозами меня не напугаешь, я вам уже говорил.
– Тогда просто не мешайте нам работать, – попросил Олден, едва сдерживая дрожащую в голосе ненависть.
– Это другое дело, – кивнул Брэксмар. – Чужой труд надо уважать. Даже такой, как ваш.
Он не скрывал своего издевательского отношения к спецназовцам, и Олден, преодолевая искушение, отвернулся.
– Маркес, заткни ему рот, – приказал он.
– С великим удовольствием, сэр, – откликнулся Маркес.
Он подскочил к профессору и, невзирая на слабые протесты, вогнал ему в рот резиновую грушу.