Когда говорит сердце
Шрифт:
– Ну так отложите, в чем проблема-то? Или ты в своих чувствах сомневаешься?
– Знаешь, уже начинаю. Если сейчас мы не можем договориться по всяким мелким поводам, то что будет потом, когда придется серьезные проблемы решать?..
– Ты моя хорошая… – Маша погладила подругу по руке. – Не расстраивайся, все к лучшему. Я чувствую, что все будет хорошо.
Рита улыбнулась – она уже много лет была уверена, что Маша – настоящая ведьма. Только добрая. Во всяком случае, ее предчувствиям можно было верить куда больше, чем предсказаниям синоптиков и гороскопам.
– Наверное, Машунь, будет. Я ж тебе верю, сама знаешь.
Появление официанта на время отвлекло обеих от собственных проблем. Не сговариваясь (да и зачем, когда столько лет знаешь друг друга), девушки заказали пиццу и шампанское – и диплом отметить надо было бы, и встречу тоже.
– Ну а у тебя как? Что Костик, предложение сделал?
– Ритка, ну какое предложение? Он даже «люблю» никогда всерьез не скажет! Он мне просто друг…
– Подружка, он-то тебе, может, и друг, но ты для него уже давно почти жена. Во всяком случае, так он о тебе с ребятами нашими говорит.
– Что, правда?
(Маша действительно что-то такое подозревала, по косвенным, правда, признакам. Уж очень часто в последнее время Костик с ней обсуждал всяческие домашние проблемы, расспрашивал о вкусах на посуду и постельное белье, выяснял, какой именно она любит отдых. Делал он это достаточно… аккуратно, в многословной болтовне, но Маша-то могла понять, что просто болтовня, а что он хочет узнать на самом деле.)
– Правда, подружка! Гарику он прямо так и сказал: «Моя почти жена работу себе хорошую нашла… Теперь мы не пропадем».
Маша неблаговоспитанно присвистнула (манерам ее обучала прабабушка, которая застала совсем иные времена и совсем иное поведение «девушек из приличных семей», но иногда современность все-таки брала верх).
– Отлично…
– Это да. Маш, так у вас все серьезно?
– Ну что ты говоришь, какое «серьезно»?! Если я от тебя узнаю' о том, что «почти жена» и «теперь мы не пропадем»… Во болтун, а?
– Что болтун, то болтун. Но мы это уже года два как знаем… А я и того больше. Но он тебе хоть в чувствах-то признался, всерьез?
– Да говорю же, нет. По-настоящему – нет. А так, конечно, рыбкой зовет, заинькой… Милый такой зоопарк.
– Ты прости, что спрашиваю. Но вы хоть близки уже?
Маша усмехнулась – Рита и в самом деле была полной противоположностью своей мамы. Та бы уже все подробности интимной жизни выпытала, ну или хотя бы попыталась. А эта еще и извиняется…
– Не извиняйся, Ритуль. Дело-то житейское, в сущности. Только я тебе все равно на этот вопрос отвечать не стану.
– Прикольно, подружка. Ну, твое дело.
Рита тоже думала, что дело это совершенно житейское и Маша не рассказывает ей не потому, что стесняется, а потому, что не о чем тут особенно
– Он меня все больше по клубам водит, а там не до объяснений в нежных чувствах. Потом домой проводит, пообнимает и «пока-пока».
– А тот, второй, Павел, да?
– А Павел вообще никуда не торопится, Рит. Слово-другое скажет и слушает меня. Да и виделись мы не так уж часто, диплом все-таки был. А у него работа. И делать он ее плохо не умеет – будет пахать, пока все не станет работать как часы. Разве что сейчас, когда я на работу вышла…
Рита подумала, что это далеко не самая скверная черта характера. Ее-то Валерка как раз был совершенно другим – все у него было на скотче, все абы как. Рита иногда даже с определенным страхом думала, что в доме от такого мужа забот будет больше, чем помощи.
– И с этим ты тоже дальше поцелуев не дошла, да?
– Ритка, ну прекрати. Я вообще о семейной жизни, хоть официальной, хоть неофициальной, пока не думаю. Успею еще.
– Это потому, что ты никого из них не любишь. Вот и не думаешь ни о чем серьезном.
– Да кто ж его знает, что такое эта любовь, а? Просто хорошо тебе с человеком – и гулять хорошо, и болтать хорошо, и молчать хорошо… Так что, это уже сразу и любовь? А может, и хорошо-то потому, что не чувствуешь к нему ничего этакого, возвышенного?
– Ну как же не чувствуешь, если хорошо?
– А так. Ты вот когда с Валеркой по улице идешь, тебе хорошо?
– Да мне с ним все хорошо, понимаешь? Даже плевать, что он по хозяйству вообще ничего не может и не умеет. Фигня вопрос. Дело не в том, как мне с ним, дело в том, как мне без него. А без него мне жить незачем.
– Но сейчас же ты без него?
Рита пожала плечами.
– Так я же с ним встречусь вечером – и опять буду с ним.
Маша отложила вилку и пригубила шампанское. Такие разговоры с Ритой у них заходили не первый раз. И, как ей казалось, были совершенно пустыми. Чувства вообще штука тонкая, и обсуждать их, пусть даже с любимой подругой, как-то незачем.
– Ну вот, тебе без него неуютно. А мне без Костика вполне даже нормально. И без Пашки, в общем, тоже. Они мои друзья, понимаешь? Я на них положиться могу, помогать побегу, если надо. Но вот тут, да и вот тут, – Маша положила руку сначала на грудь, а потом на лоб, – полный штиль.
– Ну ладно, штиль так штиль. Так что там у тебя за работа? Которую Костик оценил…
– Главное, что он ее оценил, болтун, – фыркнула Маша. – Хорошая работа, интересная. Хочешь, могу рассказать…
– Хочу, конечно.
– Ну ладно, так вот…
И Маша стала рассказывать о своей работе. Она уже больше недели была штатным сотрудником того самого издательства. И ей было что рассказать. Рита, правда, понимала не все подробности – но разве это было так важно, если у ее лучшей подруги от удовольствия горели глаза и она не могла остановиться, чтобы просто кусочек вкусненького съесть?