Когда говорит сердце
Шрифт:
Глава третья
Как ни прекрасно встречаться с любимыми подругами, но это удовольствие все-таки заканчивается. Около девяти вечера девушки расстались – Рита убежала на встречу к Валерке, а Маша поехала домой.
Вроде и поговорили обо всем, но девушка все равно мысленно возвращалась к началу разговора – к Ритиным расспросам и своим поклонникам. Должен же быть хоть какой-то ответ на подружкины «кто». Ответ пока не находился, и Маша, пользуясь почти получасом в вагоне метро, решила все-таки взвесить, кто же ей больший друг. Или, может быть, давно уже не друг?
Вот Костик – симпатяга,
А надо каких-то иных ощущений. Не только спокойствия, что ты не одна и всякие козлы на тебя внимания не обратят (хотя так ли это хорошо), а вот того, что у Ритки. «Не могу без него» и «голова кружится, когда он рядом».
Хотя, может быть, все-таки не о каких-то неземных ощущениях надо думать.
«Нет, не знаю… “Почти жена” – это все-таки не “любимая” и не “единственная”. Не свет в окошке, одним словом. Хотя, наверное, это только в сказках хорошо, а в жизни как-то иначе должно быть. Более… разнообразно, что ли. Ты есть, ты рядом, и мы вместе смотрим в одну сторону…»
Маша почувствовала, что слегка запуталась. В ее собственные мысли все время лезли слова из разных статеечек с умных сайтов о семейном счастье, о том, каким должен быть настоящий мужчина и какой должна быть его настоящая женщина. Как они должны относиться друг к другу и что они вообще должны… А еще сразу же вспомнилось море других статеечек – о том, что никто никому ничего не должен, что все это есть отрыжка проклятого первобытного инстинкта, а на самом деле современный мир выдвигает на первый план в отношениях совсем иные ценности. Что быть соратниками уже никому не нужно и что прислушиваться к чувствам не так уж и умно, вполне достаточно хорошо все рассчитать.
«Ну ладно, Костик, похоже, не совсем моя судьба. Так, может быть, Паша? Да, он тоже не говорит “любимая” и “единственная” (хм, он вообще почти не говорит), но явно же проводит со мной все свободное время. Терпит все мои “занята”, “устала”, “давай перенесем на завтра”. И с ним всегда интересно – он и о концертах в курсе, и в театр поведет не на абы что. Хотя… без него мне спокойно, я каждую секунду не думаю, как он там, думает ли обо мне, здоров ли. Но и о Костике я тоже каждую минуту не думаю. Вот елки… Так кто? Или ни тот, ни другой? А может, в один прекрасный день встречу я в парке принца на белом коне с белыми розами в руках? Который упадет к моим ногам и возрыдает, что без меня ему свет белый не мил?»
Маша
Но Маша-то хихикнула не просто так. Она вспомнила почти дословно аннотацию к роману, который только что выпустила, – коллеги из других отделов временами просто поражали ее абсолютной глухотой. Во всяком случае, банальность многих рекламных текстов, с ее точки зрения, просто зашкаливала. И все эти бесконечные «неземные любови», «пылающие глаза» и «любящие сердца», которыми пестрели тексты, у нее и ее коллег вызывали сначала смех, потом тяжкий вздох, а в последнее время – когда она уже вернулась не практикантом, а своим человеком – матерщину в полный голос. Маша рассказала об этом обоим своим поклонникам (ну, будем их так называть). Не потому, что хотела посмотреть на их реакцию. Надо же было как-то выплеснуться.
Так вот, Паша неблагородно заржал, сказал, что «это, во-первых, красиво», и пообещал, что когда-нибудь расскажет Маше эту байку из издательской жизни.
Костик же пожал плечами, сказал, что ему лично кажется, что все здесь в порядке и что он бы иначе и не стал писать. «Да и вообще, Маш, ну не твое дело судить, что именно написано. Ты запятые по местам расставь и не выделывайся! Будь хороша на своем уровне!»
Конечно, Машу эти слова покоробили, особенно насчет «на своем уровне». Но почему-то она в ответ Костику ничего не сказала. Должно быть, поняла, что спорить до хрипоты здесь не о чем. Да и вкус у каждого свой.
«Но все-таки принц или кто-то из этих двоих?»
Бездушный голос опять оторвал Машу от размышлений: следующую станцию, оказывается, поезд проедет без остановки. Так бывало в дни «большого футбола» и больших визитов в их город. Но если с футболом все было более или менее ясно – фанаты всегда были особым биологическим видом, – то какое отношение жители окрестных улиц имеют к высоким гостям? Им бы домой попасть, и не интересует их ни визит, ни визитер, особенно высокий…
Подумав о высоком визитере, Маша вспомнила обоих своих поклонников – тоже очень высоких парней. В прямом смысле слова. И это воспоминание опять перевело ее мысли на прежние рельсы – так кто же из них?
К слову, когда она узнала, что ее берут в издательство, то ужасно обрадовалась и, конечно, сразу своей радостью поделилась с обоими парнями. Пашка тут же серьезно так на нее посмотрел и спросил: «Моя помощь нужна?» Маша тогда только рассмеялась в ответ: «Паш, а ты что, каждый день за меня работать будешь?» Тот в ответ хмыкнул и отрицательно покачал головой. С одной стороны, ну что это за разговор, а с другой – все ж и так понятно.
А Костик обрадовался, начал восхищаться, что, дескать, фирма крутючая и какой это даже не шаг, а целый прыжок в карьере. И деньги там, говорят, платят немалые.
– И они решили, что ты им подходишь? Чудо!
– Ну да, решили… Хотя ты прав, я тоже думаю, что чудо, – я ж только после университета…
– А, ну да… Я примерно это и имел в виду…
«Интересно, что же ты в самом деле имел в виду? Если потом стал говорить, что “не пропадем”. И все-таки, что мне делать-то? Может, пора на какие-то тренинги сходить или к психологам?»
Как-то, примерно полгода назад, Маша пристала к маме с вопросом, как она мужа выбирала. Мама только пожала плечами.