Когда муж - оборотень...
Шрифт:
Услышав, что я брат. Влада, женщина шарахнулась в угол, сползла по стенке на пол и завыла.
— Не убивай родимый! Не убивай неразумную! Смилуйся родимый!
— Ты че мать? Зачем мне тебя убивать? И в мыслях не было. Я поживу у вас, если, позволишь? По хозяйству в благодарность за ночлег помогать по хозяйству буду. У вас вод дрова не колоны, забор прогнил.
— Живи! Живи родимый! Сколько хочешь, живи! — Закивала женщина. — Помогай, чем можешь, коль не в тягость.
— А Владу, на глаза не попадайтесь.
— Ой, дура я! Дура! —
Быстро поев, я сбежал от женских слез на улицу колоть дрова. Не передать словами, то, как было приятно после шести лет застоя размять свое тело. Крепко стоять на ногах, чувствовать в них силу, пульсацию крови. От радости, от ощущения себя прежним, полноценным.
Все эти 6 лет, я потратил на медитации с целью повышения своих ментальных сил и навыков, изучал различные техники, Обряды, волшбу. Боги справедливы. Я стал слабее физически, но психическая моя сила возросла многократно. Теперь я знаю и могу, то, что другим просто невообразимо. План я вынашивал семь месяцев, и пока все шло относительно удачно, и даже лучше, не пришлось убивать братьев, и, надеюсь, не придешься, хотя одну тварюгу, я бы грохнул прямо щас, и глазом не моргнув.
Спокойно, Боря спокойно. — Говорил я себе, месть подается холодной. — Ты не имеешь права, запороть все сейчас.
Потерпи Мариш, потерпи моя девочка! Скоро, скоро. Ты будешь лишь моей! Если конечно, найдешь в себе сил простить меня за все.
Глава 33, часть 2.
В баньку не хочешь сходить? — Сеяна, вышла из дома держа в руках одежду и полотенце. — Одежда моего брата, он женился и живет отдельно.
— В баньку? Конечно, хочу! Я искренне обрадовался предложению.
— Вон там, — Девушка указала на небольшое строение слева. — Иди пока не стемнело совсем.
Я взял вещи у девушки и пошел. Приготовил воду, разделся и начал намыливаться, как вдруг скрипнула дверь бани. Вошла Сеяна. Вошла в чем мать родила. На лице ни капли смущения и смущения и скромности. Лишь порочная решимостью я усмехнулся и покачал головой. Фигурка у девушки ладная грудь большая, налитая, соски уже стоят от возбуждения.
— Уж претворятся так до конца. — усмехается она. Подходя по мне.
Я подпускаю ее к тебе. Обнимаю за тонкую талию, касаюсь мягких приоткрытых губ своими. Язык распутницы тут же проникает мне в рот. Я кладу ей правую руку на затылок, и девушка расслабляется и засыпает, я подхватываю ее на руки и кладу на широкую лавку и продолжаю мыться, отвернувшись от девушки, всем она хороша и желанна, да с учетом того, что у меня 6 лет не было женщины! Но не ей я страсть свою подарю. Ох, не ей.
При мысли о Марише, на губах сама собой появилась улыбка. Я мысленно потянулся к ней и увидел, как она… просто скачет на Владе сидя на его коленях. Он с особым остервенением вонзается в нее раз за разом, до боли сжимая ее бедра и кусая груди.
Моя любимая стонет он грубого механического, чисто
Руки непроизвольно сжались в кулаки, но я взял себя в руки отключился от любимой, домылся, хотел уже надеться, как вдруг услышал в голове голос Влада.
— Здравия брат! не отвлекаю не отчего важного? — насмешливо спросил он.
— Уже нет. — В тон ему ответил я.
— Поохотиться на кабанчиков не хочешь?
— Хочу, конечно! — обрадовался я.
— Давай тогда перекидывайся и мчись за околицу.
Возможность поохотится и разведать местность просто подарок судьбы сейчас»
Я вытерся насухо полотенцем. Разбудил все еще находящуюся в трансе Сеяну.
Ты просто шикарна, красавица моя. Прошептал я ей на ушко. Иди домой. Ложись спать. А я отскачу по делам. Смотри матери на глаза не попадись.
— Хорошо. — С глупой улыбкой на губах кивнула девушка и вышла из бани.
Я подождал пока она войдет в дом мгновение и почувствовал, как мое тело меняется, мир видится четче, запахи чувствуются острее. Мышцы просто ломит от желания побегать, и я не стал себе в этом отказывать. Выскочил из бани, с легкостью перемахнул через полутораметровый забор. И вот уже во весь опор мчусь к концу деревни. Уже вижу у ближайшего леса трех волков, один черный и большой как Вадим, другой огромный белый и еще какой—то незнакомый мне серый.
Влад, Вадим, Андрей. Они все большие черные, в кого ж я—то рыженький такой? Вот спросить бы матушку, да пока жива была, да все духу не хватало. А душой сейчас молчит, видно, есть, что скрывать, не зря ж за всю жизнь ласки от отца не видывал.
— Ну, понеслись за кабанчиками. — Ментально скомандовал Влад.
Я притворился обалденно счастливым и понесся через лес, словно бы не разбирая от счастья дороги. Хотя, на самом деле, подмечал каждую кочку, каждый поворот, каждый кустик, вон там, овраг, а там валежник, в там пригорок отлично!
Кабанчика я тоже поймал, здорового! Вдвоем с Владом еле отперли домой к его матери. Они собрались завтра праздновать возвращение Мариши всем селом, что ж, может быть вполне удачный момент для осуществления плана.
Я вернулся в дом к Сеяне. Ее мать постелила мне на веранде. На широкой лавке со спинкой, было вполне удобно. Я еще немного полежал, продумывая, план. И искренне помолился Макоши. Богине судьбы, о ее благосклонности к нам с Маришей и уснул. Уже под утро.
Разбудили меня рыдания Полины, матери сеяны. Она сидела в конце лавки, захлебываясь слезами.
— Что случилось? — Спросил я подскочив.
— Вся скотина издохла! Вся! До единой курочки! Ой, дура, я дура—а—а!
— Дура, как есть. — Кивнул я. — В такой ситуации, благодарна, будь, что все в добром здравии остались.