Когда нет выхода

Алекс Найт

Его рука стремительно опустилась, пронеслась меж грудей легла между ног, болезненно прихватив кожу. Я приподнялась на носочках, пытаясь избежать прикосновения. Но именно тогда, подстрекаемая насмешливыми словами мужчины, я попыталась вырваться. Толкнула, что есть мощи насильника в грудь. И рухнула на колени, потеряв опору, когда удар неожиданно для нас обоих отбросил его от меня на пару метров. Он тяжело рухнул на спину, гулко выдохнув от удара, и закашлялся.

– Сука, – прорычал он, перевернувшись на бок, и приподнялся.

Обдумывать, как это возможно, было некогда. Забыв о выроненных

вещах, я развернулась и рванула со всех ног. Потому что там, за пределами сквера, меня ждёт спасение. Ветер шумел в ушах, холодил влажные от слёз и дождя щеки. Никогда прежде я так быстро не бежала. Окружающее сливалось в неясное пятно. Дыхание преследующего меня мужчины отдалялось. И краем сознания я понимала, что бегу слишком быстро, невероятно быстро. Мышцы ныли, буквально трещали, словно хотели лопнуть от натуги. Справа высились жилые дома, находящиеся рядом со сквером, а впереди уже ярко светили фонари прогулочной улицы. И тут из-за кустов со стороны жилых домов выскочила машина. Она появилась так внезапно, что я не успела вовремя остановиться.

Закричав от неожиданности, я перемахнула через капот, ударившись о металлическую поверхность, а потом рухнула на асфальт, заскулив от боли в изодранных руках и коленях. Слёзы застлали взор, я ощущала что-то горячее, сочащееся из ссадин. Казалось, я ободрала кожу до мышц, настолько было больно. А ведь преследователь сейчас догонит.

Послышался звук открываемой дверцы машины. Почти не видя ничего перед собой, я подняла глаза к вышедшему из машины водителю. Хотела попросить о помощи, предупредить о преследовании. Но из горла вырвался сиплый крик ужаса. Мужчина из моих кошмаров. Это был он.

Глава 5

/Кристина/

Дрожа всем телом, я приподнялась, попыталась отползти, глядя, как неумолимо приближается ко мне мужчина. Света, доходящего со стороны улицы, едва хватало, чтобы осветить его лицо. Но память безошибочно рисовала резкие черты лица, подчёркнутые сейчас чёрными тенями.

– Лежи, Кристина, – произнёс спокойно, но фраза была подобна приказу. Он отвёл полы куртки в сторону, демонстрируя рукояти пистолетов.

Тело оцепенело от ужаса, поэтому боль почти не ощущалась. Голова кружилась, а сердце трепыхалось где-то в районе горла, оглушая своим стуком. Я думала, пережила самые страшные моменты в жизни в тот день в банке. Но этот кошмар вернулся.

“Что тебе надо от меня?!” – хотела прокричать, но из горла вырвался лишь судорожный всхлип. А по щекам полились слёзы. Такие горячие по сравнению с ледяными каплями, падающими с неба.

– Вест, – к машине подбежал мужчина, что приставал ко мне. Он опёрся на капот руками, пытаясь отдышаться. Значит, он напал специально. Но зачем?

А потом что-то изменилось. Тело прострелило болью, мышцы свело судорогами. Я закричала, сжавшись в комочек. А судороги всё продолжались, выбивая силы из и так уставшего тела. Послышались какие-то щелчки. Подняв затуманенный болью взгляд, я поняла, что мужчины спешно запрыгивают в машину. Словно в замедленной съемке я видела, как со звоном осыпается лобовое стекло. Только тогда я поняла, что щелчки – звуки выстрелов. Послышался громкий визг колёс, когда машина дала задний ход. Вест уехал, но

почему-то я не сомневалась в том, что он вернётся.

Ко мне подбежал какой-то мужчина. Склонился, приложив палец к горлу, проверяя пульс.

– Объект у меня. Жива, – раздался его приглушённый голос. – Вест уходит.

Он продолжал говорить, описывая машину Веста. Рядом появились ещё люди. Новый приступ судорог прошил тело. На этот раз не было сил даже закричать.

– Скорая, нужна скорая, – донеслось издали, прежде чем боль окончательно выбила меня из реальности. Я так и не узнала, кто напал на моих мучителей.

***

Резко приподнявшись на кровати, я огляделась. Знакомая одиночная палата с холодильником в углу и телевизором на стене. На какой-то миг показалось, что нападение в парке мне привиделось. Все приснилось, даже Стас. Будто я только очнулась после ограбления банка. Ладони судорожно пробежались по телу и волосам, ощупывая, выискивая изменения. Вздохнула почти свободно, рассмеявшись сквозь слёзы. Достижения этих месяцев мне не приснились, как и нападение.

Вест. У моего кошмара появилось имя.

– Кристина Валерьевна, вы очнулись! – в палату со счастливой улыбкой на губах вошёл Михаил Дмитриевич.

Он был по обыкновению в синей врачебной форме, поверх которой надел белоснежный халат. Седые волосы отведены назад.

– Как вы себя чувствуете?

– Нормально, – коснулась ладоней, потом локтей.

Я так больно упала, неужели мне показались ссадины?

– Прошла неделя, Кристина.

– Неделя? – выдохнула ошеломлённо. – Наверное, это лучше, чем две?

– Да, – тускло улыбнулся он. – Мы взяли у вас анализы. Некоторые проверяются повторно. Каких-то серьезных изменений нет. Вы абсолютно здоровы. Но я наблюдаю изменения метаболизма. Думаю, понадобятся ещё тесты.

Молча кивнула, ведь уже проходила через всё это. Легче согласиться с дотошным врачом, чем вступать с ним в спор.

– Я могу позвонить?

– Да, конечно, Кристина. Я и сам обещал отписаться Станиславу, как только вы очнётесь. Ваши вещи в шкафу. Я приду после обеда, пройдём ряд процедур.

– Спасибо, Михаил Дмитриевич.

Я была благодарна врачу за проявленную деликатность. После недели без сознания хотелось поскорее успокоить родных и близких, а потом привести себя в порядок. Как ни странно, в шкафу ожидал мой телефон. Похоже, его подобрали после нападения. Первым делом я набрала маму. Она ответила уже на третьем гудке, долго причитала и плакала, отчего и я не выдержала, тоже расплакалась. Оттого толкового разговора не получилось. Отец был менее эмоционален, поздравил, справился о том, нужна ли помощь. Успокоив родителей, я набрала и Стаса.

– Малыш, я уже еду к тебе, – сообщил он вместо приветствия. – Буду минут через двадцать.

Облегчение при звуке его голоса слилось с обычной женской паникой. Выглядела я после недели в больничной койке ужасно. Но только сейчас поняла, что не ощущаю того дискомфорта, как в первый раз, хотя не сомневалась, что причиной обморока послужил препарат. Наоборот, я чувствовала себя вполне бодро. В теле растекалась расслабленность как после сна, не более. Странно, наверное. Решив обсудить это с врачом, я прихватила вещи и отправилась в душ.