Когда нет выхода
Шрифт:
Шок после пробуждения понемногу проходил, а перед мысленным взором начинали вспыхивать детали произошедшего нападения. Для чего это всё? В чём причина? И тут, словно вспышка, мелькнул эпизод, когда я оттолкнула мужчину. Как я сумела? Ведь и бежала нереально быстро. Может, мне показалось? Наверняка, так оно и есть. У страха, как говорят, глаза велики, а я была так напугана, что толком не соображала. Даже телефон выронила, который мог спасти мне жизнь. Что уж говорить об остальном.
Стас вошёл в душевую, когда я переодетая в спортивный костюм занималась сушкой волос.
– Там ожидает полицейский. Нужно дать показания. Сможешь с ним поговорить?
– Д-да, смогу, – пролепетала, ощутив болезненный укол в сердце.
Стас выглядел собранным, серьёзным. Не то чтобы я ждала цветов и слёзного объединения после смертельной опасности, но надеялась на более яркое проявление любви, поддержки.
– Пойдём, – ладонь Станислава сжала мою.
Мельком оценив взглядом мой внешний вид, он повёл меня в палату.
Я была так расстроена холодностью Стаса, что пропустила мимо ушей имя полицейского. Рассказала, как можно подробнее, о том, что произошло. Правда, мне показалось, мужчины ждали от меня больше информации.
– Вест что-нибудь говорил? – спросил Стас, когда полицейский, пожелав мне скорейшего выздоровления, покинул палату.
Прошлась по палате, пытаясь сбросить напряжение, а потом устало опустилась на край больничной кровати, помассировала виски. Если после пробуждения чувствовала себя вполне нормально, то воспоминания о том ужасном вечере вылились в головную боль. Такая тяжесть легла на сердце, что не удавалось вдохнуть полной грудью.
– Кристина.
– Что? – подняла взгляд на Стаса, не понимая, что он имеет в виду. Он ведь был здесь весь допрос.
– Вест тебе что-нибудь говорил? – повторил он, присаживаясь возле меня.
Голубые глаза смотрели в мои внимательно, цепко. Никогда не видела Стаса таким. Он будто за раз изменился, словно я пробыла без сознания не неделю, а целый год. Только сейчас заметила, что он не надел очки, а вместо привычного делового костюма на нём были джинсы, толстовка и кожаная куртка.
– Нет, я же рассказывала. И что он мог мне говорить? Угрожать? Я и так была напугана так, что не могла произнести и слова. Даже спросить, почему он меня преследует! – раздражённо воскликнула задрожавшим голосом.
– Преследует? – переспросил Стас, оставаясь таким же серьёзным.
– Мне показалось… я видела его возле офиса. В день, когда сдала задание. Поймала в объектив фотоаппарата, – обняла плечи руками, ощутив внезапный озноб при воспоминании о том дне. Он был таким счастливым. Но именно тогда начался новый отсчет.
– Почему ты мне не сказала?
– Я решила, что это игра воображения. Машина быстро уехала.
– Всё равно ты должна была рассказать, – он устало растёр переносицу, опустив голову. Тени ярче обозначились
– Что? Нет, не успела! Не понимаю, Стас, я только что очнулась после недельной комы, а ты вместо того, чтобы хотя бы улыбнуться, допрашиваешь меня, – прикрыла рот рукой, пытаясь сдержать всхлип. Слёзы брызнули из глаз.
Стас посмотрел на меня как-то странно, это была не растерянность, а будто эта неделя возвела между нами стену, которую он не решался пересечь. Я не понимала причин, да и не хотела понимать. Я желала лишь поддержки любимого человека. Коротко выругавшись под нос, Стас порывисто притянул меня к груди, обнял, проведя ладонью по волосам.
– Прости, я не умею утешать, – прошептал он, обдавая макушку горячим дыханием. – Я привык… действовать, – хрипло признался, а я затаила дыхание. Глупо, но почему-то казалось, что он говорит что-то важное, будто раскрывает душу. Сегодня он действительно был другим. – На тебя напали, и я ищу тех, кто это сделал. Точнее… пытаюсь помочь поискам. Мне легче так. А слёзы… к этому я не привык, уж прости. Чувствую себя криворуким идиотом.
– Вот так хорошо, – вцепилась в толстовку на груди Стаса, вдыхая знакомый аромат его тела с примесью пота. Слёзы высыхали, становилось спокойнее.
– Скажи, есть что-то, что ты не решилась говорить полицейскому?
Его слова заставили вновь напрячься. Меньше всего на свете я хотела возвращаться мыслями к тем страшным моментам. Особенно сейчас, когда прошлое немного отпустило, а на грудь перестала давить тяжесть пережитого. Но ведь действительно было то, что я скрыла. То, что не желала принимать и осмысливать, сочтя игрой воображения.
– Доверься мне, Кристина, – попросил, прижавшись губами к моему виску.
Судорожно вздохнула, собираясь с мыслями. Боже, надеюсь, он не решит, что я сошла с ума.
– Было кое-что ещё.
– Что? – поторопил он.
– Я сказала, что вырвалась из хватки насильника. Точнее, подельника Веста. Но это не совсем так. Я оттолкнула его, понимаешь? Он был раза в два, если не в три, крупнее меня. А я толкнула его метра на два. А потом побежала, так быстро, что он мгновенно отстал.
Стас молчал, но я чувствовала, как напряглось его тело. Кажется, даже ощущала, как быстро мечутся его мысли.
– Глупость, да? – нервно рассмеялась. – Мне ведь показалось? Или, может, это посттравматический синдром. Я вспоминаю то, чего не было?
– Не думаю, – Стас резко отстранился. Смотрел перед собой, будто забыв обо мне. Настолько глубоко ушёл в свои мысли. – Они это видели? Джейс видел? – спросил он.
– Да, наверное, – пробормотала, а тяжесть тревог навалилась с новой силой, стиснула грудь, сбивая дыхание.
– Я поговорю с Михаилом. Он проведёт нужные тесты, – Стас резко поднялся.
– Подожди, – вцепилась в его запястье, не позволяя уйти. Глаза вновь щипали слёзы. – Посиди со мной ещё.
Опять Стас посмотрел на меня неуверенно, словно только исчезнувшая стена вновь восстановилась, став крепче во сто крат.