Когда падают листья...
Шрифт:
— Это — яд… — тихо ответила девушка, все-таки протягивая ему руку (будто он и вправду мог за нее ухватиться, право слово!).
— Сказал же: обойдусь и без твоей помощи! — Дар уцепился за ветку, поднялся, аккуратно выпрямился, победно взглянул на Велимиру…
А в следующий миг рухнул обратно на землю, как подкошенный. Веля закусила губу, чтобы не разреветься (этого еще не хватало!):
— Ну потерпи, пожалуйста, давай я тебе помогу!
Войник посмотрел ей в глаза, после чего неожиданно мягко сказал:
— Ты была права. Забирай амулет — и
— Еще чего! — девушка даже разозлилась, — никуда я не пойду! Сначала один геройствует, теперь второй… Вы что, сговорились?
Дар невесело усмехнулся:
— Дурочка. У тебя нет выбора, — и добавил невпопад: — и у тебя коса растрепалась.
— Выбор всегда есть, — возразила Велимира, хватая его руку и запрокидывая себе на плечо, — подымайся сейчас же!
Дарен тихо выругался: номер не прошел.
— Да дадут мне хоть умереть спокойно?!
— И не надейся, — строго оборвала его Веля, — поднимайся и пойдем!
— Ты же меня даже до вон той сосны не дотащишь.
— А вот и дотащу!
Правда, уже через несколько шагов, девушка поняла, что переоценила свои силы, но признаться в этом даже самой себе гордость не позволяла.
Дарен хотел было ей об этом сказать, но, быстро передумав, только сказал:
— Одень мой самострел. Если что — стреляй в упор. Для этого надо резко вскинуть кисть.
Велимира кивнула, помогла Дару прислониться к очередному дереву, закрепила ремешки и сразу же почувствовала себя защищеннее.
"А и вправду, — подумал Дарен, — чем боги не шутят, вдруг девчонке повезет?"
Противные ели тянули свои лапы, птицы бросались прямо на голову, вцепляясь в волосы, повсюду то и дело вспыхивали какие-то желтые огоньки, ухукали филины, а предательница-луна окончательно скрылась за облаком. Ноги девушки стали вдруг проваливаться: трясина? Или просто грязь размыло дождем? А, какая, ко всем дьяболам разница! Лишь бы уйти, лишь бы сил хватило…
Веля ревела раненой волчицей, практически таща на себе войника, останавливалась только для того, чтобы протереть грязной ладошкой глаза: хотя глаза ее были сухими, перед ними то и дело повисала какая-то серая пелена, сквозь которую мир расплывался и терял очертания.
— Ну почему все так? — шепотом спрашивала Велимира, хотя хотелось кричать в голос, — почему они не могут оставить нас в покое?
Сколько еще по времени продолжалась эта попытка убежать и выжить — никто не знал. А потом их все-таки настиг собачий лай и грозный крик прямо над ухом:
— Бросить оружие, руки за голову!
Веля хотела было вскинуть руку, как ее учил Дарен, но тут, как назло, потеряла сознание.
— Эй… — Яромир аккуратно хлопал девушку по щекам.
Ждан на пылинкуу перестал ходить из угла в угол и хмуро проговорил:
— Ты еще поцелуй ее, принц недоделанный.
— Завидно? — не смотря на него, ответил шатренец.
Парень фыркнул:
— Было бы чему завидовать! Я хотя бы не изгнанник.
— А я не бегал из армии.
— Ты намекаешь на то, что я трус? — сжал
— Я не намекаю, я тебе это прямым текстом говорю. И вообще, ты мне мешаешь. Лучше бы воды попросил, хоть какую-то пользу принесешь. Кружка у стены.
— Да пошел ты!
— Только после тебя.
Парень сплюнул и, все-таки подхватив кружку, стал вымещать свою нерастраченную злость на прутьях решетки.
— Эй! Дайте воды! Слышите? Мы хотим пить! — но ответа так и не пришло, охранник, сидящий у двери, даже не повернул головы, лишь перелистнул лист газеты и уткнулся в очередную статью, — да оторвет кто-нибудь свою задницу от стула, наконец?!
По тюремному коридору, едва освещенному сильно коптящими факелами, понесся жуткий дребезжащий звук, вызвавший большое недовольство среди сброда, забившегося по углам камер. Треньк-треньк-треньк… Слух это треньканье резало жесточайшим образом. И вполне предсказуемым было следующее событие: в конце концов, Ждан добился только того, что кружку у него отобрали, да еще пригрозили отбить все мужское, что у него имеется. Хотя, к каким-то результатом его действия все же привели: от громкого стука очнулась Велимира.
— Как ты? — спросил явно повеселевший Яр.
Но девушка его восторгов не разделяла: увидев его над собой, она застонала, а потом жалобно констатировала:
— Нас все-таки повязали. Всех.
— Да, — буркнул Ждан из дальнего угла, стараясь не показать, как он рад, что с подругой все в порядке, — влипли мы в это… кхм, — он поправился: — в общем, влипли.
Шатренец кинул в сторону парня недовольный взгляд, но ничего не возразил, лишь вздохнул:
— К сожалению. Правда, нам повезло куда больше, чем ты думаешь: это сделала стража его кралльского величества. Так что, если тебя это обрадует, в столице мы все-таки оказались.
Веля села на полу и поджала губы: радовало это мало, потому как в столицу она ехать вообще не хотела, чувствовала ведь, что этим кончится! А они не послушали. Молчала девушка где-то с волну, а потом все же рискнула спросить:
— А что с Дареном?
Яромир тут же помрачнел, и девушка уже приготовилась к самому худшему, но шатренец лишь тихо кивнул куда-то назад, за ее спину:
— Еще жив, — и, помолчав, спросил: — у него хоть шанс есть?
Велимира оглянулась.
— Шанс есть всегда. Из любого тупика ведет какая-нибудь мелкая тропинка… Просто ее не всегда видно.
— Ты видишь?
Девушка вгляделась в бледное лицо войника и чуть слышно вздохнула:
— Вижу.
Яромир внимательно посмотрел на нее, пытаясь понять, что же означает этот вздох: то, что ей не хочется лечить Дарена, или все же то, что она ему солгала? Хотя, с другой стороны, зачем ей это?
— Вель, если он был с тобой груб, это не оттого, что он…
— Я знаю.
— Что ты знаешь? — насторожился Яр.
— Все. Только не спрашивай, откуда. Тебе это не нужно.
— Не буду, — согласился шатренец, и сам не особенно любивший тайны, от которых дурно попахивало, — так ты сможешь?..