Когда падают листья...

Андреева Наталия

— А должен? — не отреагировав на шпильку, с холодным спокойствием отозвался Лексан, после чего, не дожидаясь ответа, продолжил: — по-моему, Вы сейчас немного не в форме, чтобы наносить кому-либо телесные повреждения.

"Уделал, — признался сам себе Дар, — и кто меня за язык тянул?".

— Если Вы не возражаете, перейдем к делу, — его высочество сцепил руки в замок и прямо посмотрел на войника, — насколько я понял, главная причина того, что за Вами охотится чуть ли не полконтинента, в том числе и мой отец,

вот в этой вещице?

На стол, звякнув, опустилась цепочка, на которой сверкал зеленым Анродов артефакт.

— Вы поразительно догадливы, ваше высочество. — Дарен покосился на камень и весь подобрался: просто так он его не получит.

— Замечательно, — кивнул Лексан, упорно не замечающий подколок, — что Вы собирались сделать с амулетом?

Дарен оскалился:

— Уничтожить.

"Что, сейчас кивнешь и пошлешь меня к палачу?"

— Вы знаете, как это сделать? — невозмутимо отозвался его высочество, будто только и ждавший этого ответа.

— Нет. Это я надеялся узнать в библиотеке вашего батюшки.

— Боюсь, там вы не найдете никакой интересующей вас информации. Но мы отвлеклись. Скажите, ваши попутчики, они преследуют те же цели?

Войник хотел было съязвить, но помимо воли, у него вырвалось:

— Да.

— Я думаю, у вас нет причин лгать мне. Хорошо. А что вы скажете вот на это?

Перед Дареном лег листок, мелко исписанный рунами Аршена.

— Я плохо владею Аршеном.

— Вашего умения должно хватить, — сдержанно улыбнулся Лексан.

Дар послушно вгляделся в строки: ""…и когда очнется ото сна сын…, и поведет за собой… — маленькую, но верную, и встретит ту, что заклята узами долга, и понесет ее Бремя, став с ним одним целым, и забудет…, сберегая в руках… Судеб; и когда возвысится он над всеми Странниками и Путниками, но станет ниже любого… бродяги, когда придет в… дом, гордо подняв голову и преодолев вечный покой Осени, когда станет он с нею одним единым…"

— А дальше? — Дарен отложил листок.

— Увы, конец пророчества потерян.

— Так это пророчество? — уточнил войник.

— Именно. И у меня есть все основания полагать, что оно напрямую касается Вас.

— Что же это за основания?

— Я бы предпочел не разглашать их.

Ненаследный принц Заросии помолчал, буравя Дара глазами, а потом, едва заметно усмехнувшись, спросил:

— Скажите, Дарен, что Вы знаете об этом артефакте?

На цепочке маятником закачался зеленый камень. Тик-так, тик-так, время утекает сквозь пальцы и остается в прошлом…

— Мало чего.

— И все же?..

— Он судьбы меняет, — буркнул войник и, не удержавшись, съязвил: — что, ваше высочество, мечты о несбывшейся власти до сих пор не дают Вам покоя?

Трагедию семьи Блуда в свое время передавали из уст в уста: как так, первый наследник — и чаровник! А кто ж чаровнику престол отдаст в здравом

уме? Вот батя кралль и принял меры: сослал уже нелюбимого сына в провинции, близлежащие с Шатрой, на попечение дальних родственников, да и забыл о нем. А сыночек, в семь лет получивший силу, подумал крепко и сделал для себя выводы. Да и воспитание у старого графа ар-Данна было такое, что молоденький Лексан быстро усвоил несколько жизненных принципов, которые старался никогда не нарушать. В чем смысл жизни? Так это легко — в самой жизни. А из этого уже и следует все остальное.

Потом сыночек вырос, вернулся ко двору и быстро продвинулся по служебной лестнице, но принципы свои не забросил. А татуировка на виске… Что ж, мало кто знает, что она значит. Наставник будет молчать, а остальное… Впрочем, неважно. Лексан сразу же как только узнал об артефакте, стал собирать информацию по нему, и спустя пять лет мог с гордостью заявить, что в черной безликой папочке в сейфе лежит почти все возможное, что удалось собрать. И, после тщательного изучения, его высочество пришел к выводу, что никогда, ни при каких условиях этот артефакт не должен попасть в руки его папеньки или братьев с их загребущими ручонками. С сестрами-то легче — дуры дурами, им под нос подсунь, не сложат два и два…

— Вы ошибаетесь, Дарен, — отвлекся от своих невеселых размышлений начальник Тайной полиции, — власти у меня и так хватает, тем более, что мне… не положено.

— В смысле? — обнаглел Дар.

— На чаровников эта штучка не действует, — пояснил Лексан, вытащил сигарету, закурил и продолжил: — Дарен, подумайте сами. Ваша подруга, она ведь тоже не обижена Силой. Если бы она могла воспользоваться артефактом, она бы сделала это.

— Вы снова ошибаетесь, ваше высочество.

— Отчего же?

— Она… другая.

— С чего Вы взяли? — насмешливо улыбнулся принц (даже глаза потеплели) и приподнял волосы с виска.

Дар с немалым удивлением узрел Феникса. Не змея. Естественно, ему тут же стало жутко любопытно, почему один из самых влиятельных на государство людей принял именно эту школу, когда все, по логике вещей, должно было быть наоборот?

— Вижу, Вам интересно, почему меня привлекла именно эта школа, — отгадал его мысли Лексан.

— Если после этого знания я сложу голову на плахе, то не очень.

— Отчего же? Это вовсе не секрет. Но и болтать об этом не стоит за пределами этого кабинета.

— Я Вас слушаю.

— Ждете долгой истории? Увы, но на мое решение повлияло лишь то, что я не люблю убивать людей.

— Кто же, в таком случае, ежегодно отправляет их к палачу? — невесело усмехнулся Дар.

— Я, — ничуть не смутившись, ответил его высочество, — но одно дело казни, без которых не обойдешься никак, и совсем другое — пользовать чужие жизни, чтобы самому обогащаться.