Когда падают листья...
Шрифт:
— Но мы заплатим! — увещевала Велимира (на этом месте Ждан на нее подозрительно косился).
— Чем? — хохотали ей в ответ, а потом все шло как по накатанной: — разве что…
Но дальнейший разговор уже пресекал Ждан, посылая "шутников" длинными извилистыми тропами к светлому будущему.
В конце концов, измотанная и отчаявшаяся, девушка села на обочину и, подтянув колени к подбородку, грустно прошептала:
— Ничего у нас не получится.
Ждан подошел ближе и наигранно бодро сказал:
— Брось!
Веля мрачно поглядела на парня: мол, а ты сам-то веришь в то, что говоришь? — и тот смутился и поправился:
— Ну, в смысле, должен же быть среди этих гадов хотя бы один нормальный человек?
Девушка лишь вздохнула. Ждан присел рядом и попытался еще раз выяснить интересующую его информацию:
— Да зачем тебе этот северянин сдался-то, а?
Она помолчала немного, ковыряя носком уже почти изношенного лаптя сероватый камешек неправильной формы, а потом тихо сказала:
— Ты иди. Зачем тебе моя дорога и мои проблемы?
Парень задумался, а потом просто ответил:
— Да мне и идти-то особо некуда. Отец, ежели я вернусь сейчас такой — не поймет. А коль узнает, что я еще и с заставы бежал, то вообще на порог не пустит. Я же, понимаешь, не оттого, что трус, бежал. Просто будто позвало что-то…
— Меня тоже, — кивнула Веля и добавила, — только меня, наверное, сильнее…
Они снова замолчали, отрешенно разглядывая проезжающие мимо обозы и телеги, которым совершенно не было дела до двух путников, сидящих на траве возле тракта.
Позавтракать нерадивые путники уже успели, правда только яйцами и сухарями: сыр девушка зачем-то приберегла. По мнению парня, не приберегла, а зажала, но что уж с этими бабами делать. Придет какая дурь в голову — так хоть клещами доставай! И то — не факт, что поможет.
— А знаешь, что, — вдруг сказал Ждан, сразу как-то повеселев, — у меня, кажется, есть идея!
Девушка с надеждой устремила на него взгляд, но через волну сильно пожалела о том.
Ждан, для бодрости прочитав молитву Оару, выдохнул и лег посреди дороги, пока на горизонте не было ни одного крупного обоза. Велимире же надлежало бегать рядом и охать на все лады: лишь бы слышно было. Девушка, как наседка, наматывала круги вокруг давящегося смехом парня и изредка грозила ему кулаком.
Наконец, в поле зрения появилась телега. Глаза Ждана алчно загорелись, потому что на ней сидел лишь один человек, а значит, еще два могло поместиться как минимум. Девушка запричитала с удвоенной силой, а юноша даже дышать перестал: для верности, так сказать.
— Эй! Эй, вы двое! — мужчина лет пятидесяти, с бородой, даже приподнялся с седалища, но Ждан оставался недвижим, а Веля отчаянно пыталась нее слышать окликов. — Вы что, оглохли?! С дороги, говорю!
Но когда до самого Ждана оставался какой-то локоть, телега
"Есть!" — мысленно возликовал парень, пытаясь оставить на лице прежнее страдальческое выражение.
— Моему… брату стало плохо, — с запинкой выговорила девушка и покраснела. — У него бывают приступы этой… сердечной жабы… Не могли бы вы нас подбросить? Пожалуйста, дяденька!
— Мест нет, — угрюмо буркнул мужик, — оттащи-ка своего братца с дороги.
— Но, дяденька! — Веля настолько верила в положительный исход этой затеи, что от отказа даже растерялась.
— Мне муку на продажу везти, пропусти!
Девушка еще с несколько пылинок хлопала ртом, как рыба, выброшенная на берег волной, а потом, глотая слезы, схватила Ждана за руки и поволокла с дороги. Легенду-то надо было держать до конца. Мужик дернул поводья и серая беспородная лошадка беспристрастно двинулась дальше. Веля, посмотрев на это, снова вылетела на тракт и крикнула в спину:
— Мы… Я заплачу! Правда!
Телега, проехав еще несколько локтей, остановилась.
— С этого и надо было начинать, — хозяин телеги уже куда более благодушно хмыкнул в усы. — Сколько дашь?
— Дв… — Велимира, быстро узрев сумбурные знаки парня, быстро поправилась: — стрибрянный!
— Хо! За двоих? Дорога стоит не меньше двух!
И тут Ждан, которого достали эти издевки над девушкой, не выдержав, вскочил на ноги, в два прыжка преодолел расстояние и, вытащив кинжал, направил его на мужика:
— Ты давай, не рассусоливай! Нам ехать надо!
— О, уже воскрес? — добродушно расхохотался тот, не обращая внимания на оружие, — ладно, так и быть, подвезу. Садитесь. И железку свою убери, а то больно на солнце сверкает. Кабы не отобрали.
Ждан обиженно прогудел себе под нос что-то ругательное, но Велимира, вытерев рукавом платья слезы, уже забралась в телегу вслед за парнем и с готовностью протянула монету. Хозяин телеги взял ее, попробовал на зуб, убрал за пазуху, а затем виновато усмехнулся:
— Вы уж извините, просто тут на тракте в последнее время столько жуликов! Чего только не удумывают! Вона на прошлой неделе вообще один овцой прикинулся, рассказывали…
— Нет-нет, — поспешила заверить его девушка, — мы… нам просто нужно попасть в город!
— В Сержну, что ли?
Путники услышав это название в первый раз, переглянулись, а потом Ждан рискнул спросить:
— А этот тракт к нему ведет?
— По дороге будет еще одна весница, да развилка будет — на запад.
— Тогда нам в город!
— Вот и славно. А вы сами откуда будете?
Веля со Жданом снова переглянулись.
— Да мы с Зоряной. Родители у нас с сестрой умерли, а дом наш сгорел вяток назад… Стыдно у тетки стало жить, — пояснил Ждан, увлекшись.
— Стало быть, на заработки?